— Микаса! — заорал он на всю улицу, похолодев от страха.
Упустил. Не уберег.
Твою ж мать!
========== Глава 3. Шантаж ==========
Микаса рвалась вперед, не разбирая дороги. Впервые за несколько месяцев она ощущала себя по-настоящему живой. А еще наполненной… Трепетом ожидания и предвкушением встречи… не радостью, но ее предчувствием. Душой, сердцем, глазами и рукой — всем своим существом тянулась она сейчас за Эреном, макушку которого случайно выхватила взглядом среди прохожих.
Бежала за ним, боясь упустить, и наконец догнала в каком-то сумеречном проулке.
— Эрен! — сорвалось имя с обветренных губ, и гулкое эхо запрыгало между кирпичных стен, в такт сердцебиения отстукивая снова и снова: «Эрен… Эрен… Эрен…»
— Чего тебе? — низкий голос резанул слух.
А затем человек обернулся, и Микаса чуть ли не в ужасе отдернула руку.
Не Эрен. Она ожидала увидеть иные черты и другой взгляд, теперь же это лицо — обычное, в общем-то ничем не примечательное лицо мужчины средних лет — показалось ей уродливой карикатурой. Как если бы кто-то надругался над глиняным слепком головы с идеальными пропорциями: расплющил произведению искусства скулы, вытянул нос, расцарапал лоб, а еще сместил глаза ближе к переносице и закрасил их коричневой акварелью.
— Пр… — задохнулась Микаса в невольном отвращении и разочаровании. — Простите…
Она отшатнулась и тут же развернулась, не в состоянии еще раз взглянуть на человека, которого спутала с Эреном. Сил вдруг не осталось. Девушка кое-как добралась до ближайшей стены и прислонилась к ней, ощутив кожей на виске все шероховатости кирпича. В ушах бушевало море. На месте сердца зияла дыра из тоски и отчаяния, ведь надежда только что выпорхнула из груди стаей стремительных воронко́в*. Теперь эти ласточки расчерчивали ленту небосвода над узким проулком узорами ломаных линий, а Микаса, подняв взгляд к крышам, чувствовала себя одной из птиц. Такой же черно-белой ласточкой, что упала на землю и никак не может взлететь самостоятельно — вот и замерла у стены в ожидании рук, которые смогли бы подкинуть ее в небо. Его рук. Да что там… Ей бы хватило просто взгляда, голоса… ощущения присутствия. Как хватало всегда.
Быть не вместе, но рядом…
«Где же ты, Эрен?»
— Что, потеряла кого-то?
— Да, — кивнула Микаса, даже не повернув головы.
Воронки сновали между крышами словно отряд разведкорпуса на УПМ, свободные и молниеносные в лучах яркого солнца, пока она задыхалась среди полумрака и бессилия в пыльном проулке гетто.
— Эрен, значит…
Наверное, человек услышал, как Микаса называла того мужчину.
— Да… — снова ответила она кратко и без каких-либо ожиданий спросила: — Возможно, вы знаете здесь кого-нибудь с таким именем?
— Я — нет, — ответил голос, но тут же бодро добавил: — Может, Цукурс сможет тебе помочь.
Она повернула голову и наконец нашла в себе силы выпрямиться. Обладатель голоса оказался молодым парнем примерно ее возраста. Тугие рыжие завитки волос и конопушки по всему лицу — пожалуй, единственные приметы, на которые обратила внимание Микаса.
— Кто это? — спросила она.
Парень присвистнул и, щелкнув подтяжками, в удивлении приподнял бровь.
— Не знаешь Яниса Цукурса? — Теперь он с откровенным любопытством окинул Микасу с головы до ног пристальным взглядом. — Новенькая, что ли?
— Да.
— Янис Цукурс — один из двенадцати членов Элдийского совета**, подруга. Он в курсе большинства дел в этом месте. — Молодой человек ненадолго задумался, а потом, кивнув себе, усмехнулся: — Раз такое дело, пойдем. Отведу тебя к нему.
Будто судьба, смилостивившись, протягивала Микасе руку помощи в лице Яниса Цукурса. Ведь было бы опрометчиво соваться в гетто без плана и просто надеяться, что, бесцельно блуждая по улицам, они тут же столкнутся с Эреном нос к носу (если он, конечно, каким-то образом все же попал сюда). Спрашивать прохожих — бессмысленно. Прочесывать гетто самостоятельно — опасно. Оставалась единственная возможность получить информацию — встретиться с кем-то из членов Элдийского совета. С людьми, которые имели списки всех жителей гетто. Теми, кто в своих руках держал нити элдийских судеб, потому что помимо помощи в организации быта и решения внутренних административных вопросов, именно совет принимал решение: кому здесь жить, а кому умирать во имя имперских амбиций Марли. Хотя выходить на кого-то из совета тоже было рискованно. Кем были эти люди для жителей гетто? Карателями, возомнившими себя хозяевами внутри стен? Или спасителями, которые всеми силами защищали элдийцев от войны и обращения в безмозглых титанов? Жан несколько раз сцеплялся с Ханджи в дискуссиях о том, насколько деньги и иллюзия собственного могущества портят каждого человека, каким бы добрым, образованным и милосердным он ни был…
Жан! Микаса только сейчас спохватилась, что приятеля нет рядом — она оставила его прямо посредине улицы разбираться с пекарем и кинулась за знакомой фигурой по переулкам. Впрочем, как всегда: понеслась за Эреном сломя голову, тут же позабыв про всех остальных. Жан, наверное, сейчас злится и переживает, а ей потом снова чувствовать себя перед ним неблагодарной дурой.
— Идешь?