Чтоб в этом месте изменить обличье.
Она подскажет путь к далеким стенам.
Мне нравится смотреть в твои глаза
И снова в них искать твое желанье»
Так же, как и Мари, Ден продолжал озадаченно смотреть на листок.
– Действительно, странный текст, – произнес он, – честно говоря, кроме твоих глаз и желания, я мало что понял.
Мари взглянула на Дена и чуть заметно нахмурилась. Она забрала у Дена телефон и погрузилась в чтение текста.
– Мне кажется, – медленно произнесла она, – что нам следует искать в тексте то, что может быть нам знакомо. То, насчет чего он мог быть точно уверен, что мы сумеем расшифровать. Это должно быть либо что-то, что мы обсуждали, либо какое-либо место, где мы были вместе.
– Задача должна быть вполне решаемой, не так уж много мест, которые нас связывают. Мы ужинали дома, на следующий день были в музее Джойса, потом на озере, вечером встречались с его друзьями. Затем ездили к курганам и в порт.
– Нет, к курганам мы ездили на следующий день, уже после того, как он передал мне текст, – задумчиво пробормотала Мари, не отрываясь от текста, – какие-то ассоциации проскальзывают, но не могу их поймать.
Она отложила в сторону телефон и откинулась в кресле, закрыв глаза.
– Налей мне, пожалуйста, еще вина, – произнесла она, посмотрев на Дена из-под чуть приоткрытых век, – устала я за сегодняшний день. Да и вообще, может быть, я ошибаюсь, и никакое это не послание. Вернее, послание, но, как ты сказал, о моих глазах и желании, а все остальное – это просто аккомпанемент, музыка размеренного звучания.
– Может быть … но ведь в тексте прямо говорится о том, что это путь к тому, что его тревожит. Давай вернемся к началу. Один из братьев зовется «Что?», мне кажется, что где-то недавно я слышал это «Что?».
– Конечно, мы это слышали. Про это говорил экскурсовод, когда мы смотрели первый из курганов, не помню, как он называется.
– Вот именно, – улыбнулся Ден, – про это и был юмор экскурсовода: никто не помнит название этого места. Но ведь ты верно сказала, что мы там были уже после того, как у тебя оказалось это послание.
– Да, мы были там позже. Но, как ты помнишь, Захария был уверен в том, что экскурсовод скажет нам эту шутку, про «Newgrandge and what?». Он, несомненно, бывал там много раз, а шутка, скорее всего, стандартная заготовка экскурсовода. Но, на всякий случай, он все же проверил, обратили мы на неё внимание или нет.
– Да, в остальном все очень похоже: три брата, окруженные лугами – этот Ньюгрейндж и два других, как он их называл, бру. В них есть пещеры, и, конечно же, множество камней, украшенных символами и рисунками. Но дальше как-то совсем темно.
– У меня снова какие-то неясные образы, ощущение, что я видела там что-то, что привлекло мое внимание, но пока не складывается. А без понимания этого сложно выстроить цепочку дальше.
– Может быть, мы попробуем съездить туда и посмотреть на образы еще раз, но уже предвзято? – предложил Ден
– Ты просто прочитал мои мысли, – улыбнулась Мари, – мы ведь все равно собирались путешествовать, а Майкл предлагал нам помощь в передвижении. Так что тебе даже не придется напрягать себя неправильным дорожным движением.
– Отлично, сейчас напишу Майклу, что завтра нам нужна будет машина для поездки в Бру-на-Бойн.
– А я пока пойду приготовлю ужин, – Мари встала с кресла и ушла на кухню, разбавляя напряженность вечера уютным звоном посуды.
После того, как они определились насчет завтрашней поездки, настроение стало более спокойным, и вечер прошел уютно и комфортно. Не сговариваясь, они не возвращались к теме письма и поисков документов. Как будто следуя их настроению и желанию отвлечься, телефон также не подавал никаких признаков жизни, никто не беспокоил их сообщениями и новостями.
Сразу после ужина они ушли спать, и их ласки были на удивление мягкими и нежными, они как будто касались друг друга кончиками ощущений, осознавая, что более сильные прикосновения могут вызвать болезненные ощущения. Когда надвигающийся сон уже закрывал им глаза, телефон мигнул сигналом принятого сообщения, но они не стали вставать и читать его, отложив это на следующий день. Но когда Ден проснулся ближе к утру, он все же включил экран и прочел письмо, которое оказалось извещением от Майкла, сообщающим, что его товарищ приедет к ним к девяти утра.
Потревоженная резковатым светом телефона посреди ночной темноты, Мари заворочалась. Ден поспешил выключить экран, легко погладил её плечо и вытянулся на кровати в попытке заснуть. Это ему удалось только тогда, когда утренний рассвет уже начинал проникать в комнату через тонкую ткань занавесок. Из-за этого, в противоположность предыдущим дням, он окончательно проснулся достаточно поздно. Мари спала глубоким сном, хотя на часах было уже восемь часов, и им на сборы оставался всего один час.
Он поцеловал Мари в шею и погладил её грудь, в попытке разбудить этим прикосновением. В ответ она улыбнулась, но глаза не открыла, оставаясь в глубине сна. Продолжив поцелуи, он стал гладить её все настойчивей, с улыбкой подумав, что необходимость пробуждения является приятным основанием для того, что само по себе доставляет немалое удовольствие. Наконец, Мари проснулась, и, спасаясь от его ласк, повернулась на спину и улыбнулась.
– Пора вставать, Милая! Скоро приедет наш шерп.
– Почему шерп? Он что, из Непала? – спросила Мари, не до конца стряхнув сон.
– Откуда мне знать? – рассмеялся Ден, – просто он будет нашим проводником-носильщиком, как непальские шерпы. Я пойду приготовлю завтрак, жду тебя на кухне, Милая. К сожалению, у нас нет времени на то, чтобы я мешал твоим сборам.
Ден быстро готовил завтрак, время от времени бросая взгляды на часы. И когда Мари вошла на кухню и села за стол, то он с удовольствием понял, что они могут не спешить и вполне успевают позавтракать до прихода их помощника. Мари обозначила Дену короткий воздушный поцелуй в благодарность за приготовленный завтрак и принялась за еду.