– Почему именно его? И почему бы тебе не спросить у него самого? А вот мне этого делать что-то не хочется.
– А у кого хочется?
– У кого хочется, у того я уже спросила, – улыбнулась Мари, – когда я просила озвучить иврит, то, конечно же, не могла не спросить, что означает имя.
– И что же оно означает?
– Имя означает «память Божья», а фамилия – проповедник, мудрец.
– Вполне весомо звучит, и кроме того, в целом соответствует ситуации, – ответил Ден, завершая разговор.
Он отметил про себя, что Мари предпочитает не называть Захарию по имени, хотя и не понимал, с чем это связано. Самым простым предположением было то, что она опасается показать ощущение близости. Чуть более сложным – то, что она опасается испытать это ощущение. Хотя, может быть, это являлось простой случайностью. В любом случае, думать об этом не было времени, потому что автобус прибыл к Кноуту, и водитель пригласил всех на высадку.
Около автобуса их встретила молодая женщина, которая на этот раз отвечала за их экскурсию. Под аккомпанемент рассказа о Кноуте она проводила их ко входу в тоннель, ведущий в пещеру. Мари задержалась у камней, пропуская основную группу внутрь, Ден остановился рядом с ней. Когда все скрылись в тоннеле, Мари проследовала следом, призывая Дена присоединиться к ней. Вопреки ожиданиям Дена, она не рассматривала подробно рисунки на камнях, а целенаправленно шла к тому месту, где она останавливалась в предыдущий раз.
Пристально глядя на тот же самый камень, она произнесла:
– Посмотри, он и тогда привлек мое внимание, возникли ассоциации, которые я на бегу не успела ухватить. Но смотреть нужно именно под этим углом.
Ден присмотрелся к образу на камне, и внезапно промелькнуло что-то знакомое: он увидел слегка искаженное, но вполне узнаваемое лицо, застывшее в беззвучном крике, так знакомое по всемирно известной картине.
– Это же почти Мунк, – с удивлением проговорил он, – лицо с картины «Крик», интересно, откуда оно здесь взялось.
– Ты прав, – улыбнулась Мари – совпадение на самом деле удивительное. Вот кто тот самый северный брат, застывший в стылом крике. В этом случае очевидно, что переплетенье жизни и судьбы может означать цикл картин Мунка «Фриз жизни», учитывая, что фриза в тексте упоминается и дальше. Помню, что цикл состоит из нескольких частей, в том числе «любовь», «страх», «смерть» и что-то еще. Возможно, именно про этот страх и говорится в тексте. Легко предположить, что «Крик» будет относиться именно к этому разделу цикла под названием страх. Но какие там еще есть картины, я не помню. Поэтому, как нам вернуться от Мунка в наши места и какой здесь живет его кровный брат, породнившийся именем, я пока не понимаю.
– Я тоже не понимаю, – покачал головой Ден, – думаю, что нужно возвращаться домой, там подумаем и поищем информацию.
– Пойдем к автобусам, дальше в курган мне не хочется.
Они быстро добрались обратно до парковки, где Джон ожидал их, облокотившись на машину.
– Мы закончили, можем ехать домой, – произнес Ден, направляясь к машине.
Мари деловито подошла к машине и сама открыла дверь, не дожидаясь Дена. Он также занял свое место, и машина отправилась в путь.
– Мне почему-то кажется, что нам будет непросто продвинуться дальше, даже если мы посмотрим названия картин, – произнесла Мари, – мы недостаточно знаем Ирландию, чтобы сформировать ассоциации.
– Уверен, что Захария это предусмотрел, и прямой ключ только к первому месту. Не зря он написал, что на пути мы должны посетить дом, который притаился у истока кольца, где живет русалка.
– Нет, там не говорится про то, что она там живет, а говорится о том, что там чистое море рождает смех русалки, а сама она стремится в долину ангелов, чтобы изменить обличье.
Ден обратил внимание, что время от времени Джон бросает на них взгляды в зеркало заднего вида, но насколько он понимает их разговор, сложно было сказать.
– Я помню только одну историю про русалку, которая изменила своё обличье, сменив хвост на ноги. Эту сказку Андерсена знают все. Но я там не помню ни долины ангелов, ни изумрудного кольца.
– Он ведь говорил, что легенды многих народов дублируют друг друга. Возможно, легенды про русалку есть у многих морских народов, в различных вариациях. Нужно посмотреть, есть ли в ирландских легендах что-нибудь про русалку и изумрудное кольцо.
– А знаешь, Милая, – вдруг подумал Ден, – кольцо может быть и не связано с легендами.
– Что ты имеешь в виду?
– Когда я планировал путешествие, то в числе тех достопримечательностей, которые собирался включить в нашу поездку, было кольцо Керри.
– Да, я помню, – оживилась Мари, – маршрут на юге Ирландии, проходящий через места особенной красоты: долины, заповедные леса и холмы, озера, водопады и скалы, где по пути встречаются древние монастыри, замки, церкви и памятники друидов. Если предположить, что человек, к которому он нас отсылает, живет в тех краях, то нам остается только понять, что это за человек.
– Да уж, совсем простая задача, – рассмеялся Ден, – найти человека на площади в несколько тысяч квадратных километров, имении и фамилии которого мы не знаем.
– Подожди, Милый, – вскинула брови Мари, – ты говоришь, не знаем имени и фамилии?