- Спасибо! Спасибо, дорогие! Я тоже рад вас видеть, - принялся он обнимать плечи и пожимать руки. - А что ж деда Голуба не видно? - огляделся он, перездоровавшись со всеми. - Жив ли?
- Живо-о-ой! - махнул рукой Медьведка под общий смех. - Только его теперя так просто не увидишь. Закопался в свои летописи и носа не кажет. Говорит, пока полну энциклопендию костейской истории не издам, не выйду!
- Да что ж мы всё о себе, вы-то как? Уж не разбойников ли повстречали? - вспомнил Щеглик, оглядывая Иванушкину забинтованную голову.
- Разбойников-разбойников... - ворчливо подала голос Серафима, и супруг поспешил перевести тему:
- Э-э... споткнулся, упал... А у нас тоже радость! Супруга моя, Серафимушка, на сносях, вот-вот уже.
- Да ну-у-у!!! - восхитился весь состав Совета, поварихи, мастеровые, даже, казалось, вороны в небе, и поздравления с пожеланиями двинулись на лукоморцев праздничной демонстрацией. Но тут до места событий, наконец, доковыляла царская чета.
- Ваня!! Серафима!! Какими судьбами?!
- Мечеслав! Находка!.. Наконец-то мы вас видим!
- Мечик, царская твоя морда! Тащи сюда Находку, а то рожУ прям здесь, при всём честном народе!.. О-о-ой!..
- С дуба падали листья ясеня!.. - опешил костейский царь, на пару с царевичем лукоморским.
- Да что ж вы тут застряли-то! - взяла бразды правления царица. - Надо же быстрей... туда... туда... А куда? - оглядела Находка двор своего замка. Повсюду виднелись лишь недостройки с недоделками, окружённые россыпями мусора и стройматериалов, а в воздухе носился бодрый "мать-перемать" пополам с мухами. - Может лучше в город? - робко предложила она.
- К этим бугемодам-бегемотам?! Ни за что!.. Оййй...
Барон Бугемод, надувший было щёки, словно для важного сообщения, оторопело закашлялся.
- Тогда... тогда... Но это ж надо, чтоб сухо было... и чтоб натоплено... и мухи чтоб...
- На-хо-доч-ка! - подогнала ей мыслительный процесс Серафима. - Ай! О-о-ой!..
И тут взгляд Находки наткнулся на единственное во всём замке строение, которого не коснулась пандемия ремонта.
- Ха! - вырвалось у неё победно. - Будет вам, чтоб тепло и сухо, и мухи не кусают. Пошли!
- Может, не надо? - засомневался Иванушка, глядя на розовую ещё после Сенькиного "облагораживания" стену Проклятой башни. В отличие от всего замка, она так и не расколдовалась и по-прежнему молчаливо и мрачно охраняла путь к пламени Сердца Земли.
- Надо, Ваня... Ой!.. Ой, как надо! - попросила любимая супруга Серафима, ойкавшая уже почти непрерывно.
Пока до башни добирались, выдержали встречу с припозднившимися с ремонта Макаром, Прохором, Фомой, Спиридоном, Захаром, Наумом, Терентием, Лукой, Кузьмой... в общем всей бывшей "бедой". Зато теперь в процессии образовался какой-никакой порядок. Народ оттеснили, чтоб не болтался под ногами. Кыся с виконтом, пока не подрались, развели по наставникам - Спиридону и Бугемоду. Среди поварих нашли опытную в "этих" делах тётку, потому как магия тут не помощник. Собрали ворох всего, что может понадобиться, и даже запрягли попавшихся под руку слуг волочь следом бадью с водой и вёдра. Осталось только проникнуть в саму башню, которую давно не проверяли на предмет "а может само рассеется".
Не рассеялось.
Пробные дёрганья за ручку, выполненную в виде черепа с костями, и даже пинание ногой листа воронёной стали никакого эффекта не возымели, а достопамятная записка-пропуск осталась в архиве Лукоморского дворца. И когда взгляды окружающих сошлись на крайнем и единственном варианте, Находка сурово свела брови и вытянула навстречу костейской магии октябричские руки. Скрюченные пальцы окутало, постепенно разгораясь, красноватое сияние, стальная дверь словно покрылась мелкой рябью... и вдруг...
- Стойте! Подождите! Не надо! - вклинился между грозной ученицей убыр и испуганно дрожащей дверью Иван-царевич.
- Что?! Что такое?! - кинулся к Ивану Мечеслав, пока руки его супруги удивлённо опускались и "остывали", принимая нормальный цвет.
- Что "стойте"?! Что "не надо"?! - взвыла Серафима. - Ваньша, ты гибели моей хочешь?!
- Нет, что ты!! - испугался Иванушка, что о нём вообще могут такое подумать, и поспешил объясниться: - Но это будет несправедливо!
Всем сразу стало понятнее...
- Ваня, ты о чём?! - удивился Мечеслав.
- Царевич, окстись! Это ж Костеево зло, куда же справедливее! - вспухли праведным возмущением министры.
- Неправда, оно не злое! - вдруг нашлась поддержка Иванушке, единая в двух лицах, точнее личиках. Двойняшки шустро просочились меж ногами взрослых и уцепились царевичу за полы кафтана. - Ему тоже страшно!