Платформу немного качнуло, она пошла юзом, постепенно выравниваясь, и Надежда чуть не выронила пресловутую винтовку, пытаясь сохранить равновесие. Ее неожиданно замутило, и женщина судорожно сглотнула подкатившую к горлу тошноту. Стиснула зубы, чувствуя, как по телу прокатывает волна слабости. Странное чувство. Как будто знакомое…
Впрочем, оно быстро прошло, оставив только горечь во рту. Чтобы отвлечься от неприятных ощущений, Надежда стала смотреть по сторонам, сосредоточившись на окружающих деревьях. Лес подступал вплотную к дороге. Деревья раскинули над нею кроны, ветви кустов тянулись с обочин, время от времени задевая борта платформ. Непуганные птицы и зверьки — делянка, на которой работала бригада, находилась в другой стороне — шныряли тут и там. Потом миновали развилку. На стволе старого дерева был вырезан непонятный знак.
— Там Колония 16-В, — кивнул Рой. — До нее четыре мили. Чуть дальше поворот на Колонию 16-С. Она и Колония 16-Е расположены дальше всех, у реки.
— Ты до нее чуть-чуть тогда не дошла, — как ни в чем не бывало, напомнил сидевший на платформе Шоррен.
Надежда уже открыла было рот, чтобы ответить, но в этот момент платформа опять спружинила, и снова к горлу подкатила тошнота. Опасаясь, что не удержит в желудке завтрак, женщина стиснула зубы и кивнула, стараясь, чтобы мужчины не догадались, что ее укачивает.
Однако стало только хуже. Слабость навалилась такая, что Надежда невольно привалилась плечом к Рою.
— Сколько еще… — прошептала она и тихо застонала. Этот новый позыв был таким сильным, что, выпустив поручень, Надежда торопливо зажала себе рот рукой.
— А? Ой!
Платформа затормозила так резко, что Надежда едва не свалилась с сидения. Она бы и упала — в глазах от толчка потемнело — если бы ее не удержали на самом краю. Смутно, как сквозь сон, она почувствовала, что ее бережно снимают наземь, отводят в сторону, помогают наклониться.
Когда тошнота прошла, а в голове прояснилось, Надежда обнаружила, что сидит на траве, а вокруг столпились все мужчины.
— Ты… как? — в голосе Роя Линка был неподдельный страх.
— Не знаю, — Надежда коснулась лба. — Голова кружится. И тошнит. Меня, наверное, укачало. Извините.
— У нас своего врача нет. Итакке вот только немного понимает в медицине, да и Шоррен…
— Я только по огнестрельным ранам, — открестился тот. — А она цела.
— Может, съела что-нибудь?
— Или выпила, — посыпались предположения.
— А прививки ей все сделаны? Может, какая-нибудь местная зараза…
— Если бы зараза, давно бы проявилось!
— Надеюсь, она не умрет?
— Ты как? — Рой наклонился, потрепал Надежду по плечу. — Встать сможешь? Нам обязательно надо в форт приехать. Доложить о дикарях и показать тебя врачу.
— Наверное, смогу. Дай руку.
Выпрямилась, пережидая приступ головокружения и, опираясь на руку Роя, заковыляла к платформе.
Дальше Надежда ехала лежа, устроившись на ворохе чужих курток. Итакке сидел рядом, держа ее за запястье.
— Я вообще-то по людям как-то не очень, — смущенно признался он. — Я все больше по домашним животным…
Перед самым фортом Надежда нашла в себе силы выпрямиться — любопытство оказалось сильнее переживаний.
Два месяца назад она не смогла осмотреть форта — Рой не задержался в нем ни одной лишней минуты, вообще проскочив мимо. А вот теперь Надежда, как впервые, рассматривала приземистые сборные здания — небольшие жилые модули — расположенные кольцами вокруг небольшой крепости, ограда которой настолько напоминала забор вокруг какой-нибудь стройплощадки, что взгляд поневоле искал щит с надписью «Строительство многоквартирного жилого дома ведет ОАО „Чистый дом“». Для полного сходства имелись раздвижные ворота, рядом с которыми притулилась будка охранника. От привычной земной она отличалась материалом и странным сооружением на крыше.
Пространство перед воротами было запружено платформами, между которыми бродили люди. Вернее, мужчины. Женщин Надежда, как ни старалась, не разглядела. С помощью Итакке она спустилась наземь, прошла несколько шагов, разминая ноги. И не сразу сообразила, что оказалась в центре внимания. Люди бросали все дела, оборачивались на нее. Некоторые шли по пятам с таким видом, словно сюда привезли инопланетную диковинку.
— Эй! Сколько за нее хочешь?
Надежда вздрогнула — перед нею и Итакке вырос здоровенный…э-э… гуманоид. Он был очень похож на человека, разве что с весьма странным разрезом глаз и песочно-желтой кожей. И ростом выше двух метров.
— Она не продается.