-Посмотри на меня, Ольва. Это наилучшее из моих обличий. Истинное обличие. Здесь оно снова мое. Великие эльфы не могли противиться мне, когда я приходил к ним таким, и звали Владыкой Даров… сможешь ли ты, маленькая смертная?.. О, я знаю, как сделать твое служение мне приятным…
-Я не желаю, чтобы было так, как сказал Саурон… Если вдруг моя догадка верна, ты попадешь назад, домой. Если я ошиблась, ты просто погибнешь вместе с этим телом, и мне не придется годами искать искры твоего света на этом лице…
-Так тоже можно, девочка, так тоже можно… на потоке твоих чувств я без труда вернусь туда, откуда меня так неосмотрительно изгнали.
Ветка потеряла равновесие; Глорфиндейл подхватил ее, и девушку накрыл плащ его золотых волос, дурманящих ароматом липы.
-Значит, ты осмелилась перечить майа? -поинтересовался Глорфиндейл, нависая над Веткой, как будто ему было все равно, в каком положении общаться.
-Я-я… что?
-Значит, ты не желала, чтобы было так, как сказал один из великих? -насмешливо прошептал Глорфиндейл. -Отважно, но не слишком умно. Что же… Ороферион должен быть тебе благодарен.
-За что тут быть благодарным? -прошелестела Ветка, -поставь меня, у меня…
-Что?
-Кружится голова… ты… поставь…
-Поставить?
-Или положи… Брось меня уже…
-Ах. Ну да.
Глорфиндейл поставил Ветку, потом подхватил и поставил еще раз. Придерживая за подмышки, крикнул:
-Лаиквенди!
Мэглин немедля вошел, подхватил Ветку из рук золотого витязя, вопросительно и несколько хмуро на него глядя. От прикосновений Мэглина Ветка в момент окрепла.
-Храни ее. Дай ей отдохнуть. Многие темные хитросплетения делаются мне понятнее, -сказал Глорфиндейл, -более дева ничего не сможет рассказать. Но как прекрасен и логичен замысел Ужаснейшего… каковы темные путы… и как далек был ее путь.
***
Оказавшись в коридоре, Ветка яростно выдралась из рук Мэглина и встала. Прямо у двери Глорфиндейла обняла лесного эльфа и прижалась лицом к кафтану. От пробужденных воспоминаний раскалывалась голова, от ветра на пустоши горели щеки и нос, а от бессонной ночи и массы открытий чудных стучало и шумело в голове.
-Есть отличный план, -сказала Ветка прямо в Мэглина, -идем. Ложимся. Спим. Сутки. Отдохнем. Я на пределе. Как тебе?
-Пойдем, -лаиквенди, обнимая и придерживая Ветку за плечи, повел к ее покоям. -План хорош. Только без меня. Я не могу тут с тобой запираться, Ольва. Я могу отдыхать на кресле у двери.
-Почему?
-Потому что тут ты во власти своего короля. И будучи незамужней девицей, внесенной в свитки наугрим, ты не можешь принимать меня в своей спальне.
Ветка уставилась на друга сердито.
-Мэглин… но это же… ты! Мы же… никогда…
-Ольва, что понятно нам, а также достойно и приемлемо в походе или в иных чрезвычайных обстоятельствах, не может быть принято и понято тут. Я не отойду от твоей двери ни на шаг. Отдыхай.
-Мэглин!
-Ольва… -Мэглин вошел в ее покои, чуть подталкивая девушку, повернул к себе и взял в руки Веткино лицо. Нагнулся, и его теплое дыхание коснулось ее щек.
-Послушай… когда все закончится… драконы, темные путы… когда твой путь приведет тебя в Сумеречье, сильную, свободную от любых наложенных на тебя жизнью и твоим сердцем обязательств… Я буду ждать. Тогда я возьму двух лошадей и шатер, и отвезу тебя к небольшой чистой речушке, где есть омут, чтобы плавать, водопад, чтобы плескаться, лесная земляника и малина. Там есть цветы, покой и тишина, и туда не дотянулись еще языки тьмы, поглощающие Эрин Гален. Там мы отдохнём. Вместе. Свободные от сердитого короля наугрим за стеной или за дверью. От присмотра великого витязя Гондолина, а главное, от того, что тебя гложет изнутри. А здесь и сейчас и меня, и тебя сковывает долг, и потому -спи, -Мэглин поцеловал Ветку в лоб, и вышел.
Ветка уставилась на его плащ и доспехи в кресле.