Потом посмотрела на закрытую дверь.
-Это что… прощание? Я что… куда-то уезжаю? Или ты? Мэглин! Я ничего не поняла! Эру… блин!
-Это не проща-ание! Это назидание, пояснение и надежда, -и легкий смех за дверью.
***
Торин, стоя на дальней галерее, убедился, что эльф покинул комнату Ветки и, как и обещал, направляется сообщить ему. Чуть пожал плечами -что же, у этого -чести чуть поболее, чем у остальных.
========== Глава 13. Дракон в Эреборе ==========
Ветка, оставшись одна, постояла, подумала… топнула ногой. Светлые придут - издеваются, темные придут - издеваются! Что же такое!
Прошла в уединенную комнату, ковшиком начерпала себе тесную сидячую купель, заткнув слив. Села, подтянув колени к подбородку, периодически доливая еще горячей воды, поданной от кузниц. Намылила голову одним мылом, другим. Ополоснулась, дотащилась до кровати и забралась в душистую постель, свернувшись калачиком под овчинами, сшитыми большим одеялом.
Попыталась убедить себя, что обо всем серьезном честно-пречестно подумает, когда проснется; и настроилась, что волосы будут расти быстро и дружно - чтобы воронье гнездо скорее превратилось хотя бы в каре…
Вот бы еще поспать. Просто поспать, выспаться и ощутить себя свежее и сильнее.
И сон пришел быстро, глубокий и крепкий.
***
Ветке снился кевларовый шлем на алой ткани.
Азог. Язык орка, облизывающий ее грудь.
Запах волос лесного владыки - неизвестных трав и цветов, смолы и меда… и мужчины, и прикосновение к его щеке при мимолетном объятии - тогда, в Сумеречье, во время одного из их немногочисленных разговоров.
Торин, удерживающий ее в одеяле. Поцелуи короля наугрим, на которые она ответила.
Картинки сменяли одна другую торопливо, но так, словно сон управлялся чьей-то рукой, осознанно переставляющей кадры.
Два или три огонька в волосах Мэглина - такие крошечные, что их легко было принять за мираж или отблеск свечи. И тяжесть его тела на спине. И теплое дыхание, и короткий укус за мочку уха.
И яростный взгляд Торина, распростертого на льду. Синие глаза. Подарок судьбы. Подарок валар. Латная рукавица на затылке…
Бард, прижимающий Ветку к себе на перевале. Его рука, обнимающая ее, лежит спокойно, а ровное дыхание касается шеи.
И резкий, жесткий сухой поцелуй на празднике наступления зимы. Как удар в сердце.
И обнаженный до пояса Трандуил у наковальни. Серебряные пряди разметались, ослепительная кожа сияет в отблесках пламени горна, а узкие сильные кисти сжимают грубые орудия кузнецов.
И тело Мэглина - широкие плечи, шелковая кожа живота, аккуратный пупок, плоские соски, ямочка между ключицами, твердый подбородок, нежные губы. Откуда она знает, что они нежные?..
И рука Торина, ласкающая бедра…
Ветка проснулась, почти подпрыгнула.
Она никогда не тушила свет в своей комнате полностью, так как не могла, подобно гномам, ориентироваться в кромешной тьме. И потому лежала теперь и следила взглядом за отблесками пламени на потолке. Дыхание сбилось, но тишина и безопасность ее покоев были такими успокаивающими… такими волнующими.
Еще во сне где-то под ребрами возникла сладкая дрожь, словно марево, дрожащее над водой в летний полдень. Девушка выгнула поясницу, вжимаясь ягодицами в постель, напрягая их - со всей силой, на которую были способны ее мышцы всадницы. Ритмично напрягая… и расслабляя.
И снова. И еще.
По рукам и ногам пробегали кольца жара и холода; тянуло пах, тянуло низ живота. Ветка узнала ощущения, но представить не могла, что они могут быть такими властными. Такими… сумасшедшими, заставляющими терять голову - и терять собственное тело в душистой, свежей постели.
Грудь налилась, соски встали торчком - Ветка неуверенно провела по ним пальцами. Оказалось - почти больно. Еще… по животу, самыми кончиками - вокруг пупка; ниже… Застонала в голос, прогнулась, опираясь на плечи и ягодицы; снова опустила руку… изучила себя, тревожась… Ветка и раньше иногда это делала - получив какое-то впечатление от рассказа случайной подруги, от эпизода в книге или в кино, но ощущения и на десятую часть не догоняли нынешние.