-Что же…
Переходы в Эреборе были не близки. Сокровищница… воспоминание, казалось, отдаленного прошлого тревожило Ветку -ведь она была в сокровищнице, когда нашлись яйца. Когда это было? Пару месяцев назад?.. Или пару жизней?
Добрались. Мэглин поддерживал девушку под локоть, но не говорил ни слова. Торин кивнул двум стражникам, неспешно снял с шеи один из ключей, и отпер окованную дверь.
Глорфиндейл вошел.
Ветка, Лантир и Мэглин пропустили вперед короля и остались у двери.
Златой летящий силуэт раскинул руки на фоне россыпей бесценных сокровищ, сверкающих звездами…
Торин испытующе и цепко уставился на эльфа. Но витязь остался бесстрастным. Повернулся к Ветке. И та начала говорить невольно, даже не услышав приказа или просьбы из его уст.
-Мы сюда вошли вместе, Двалин, Глоин, Торин и Гэндальф. Я решила посмотреть сверху и зашла вон на ту галерею. Вот здесь, где сейчас разрыто до камня, были яйца. Три. И золота было больше, немало, наверное, вынесли на пустошь на приманку детенышам Смауга. Больше я не входила сюда.
-Стены Эребора поведали мне многое о змеенышах и о той части битвы, что происходила тут. А о другой ее части поведаешь ты, Ольва?
Ветка, которая снова мучилась от чувства вины, что уехала тогда от гномов, встрепенулась.
-Я?
-Я понимаю, что эта история не для любых ушей. Погоди.
Глорфиндейл поднялся на кучу злата, как на огромный сугроб. Монеты осыпались и текли под стопами рыцаря; он присел и погрузил в металл пальцы -как Трандуил однажды прикасался к земле, вспомнила Ветка. Замер, опираясь одним коленом, нагнув голову, и волосы его, стекая волной, касались драгоценностей и сливались с ними. Выпрямился, и на лице его не осталось отсвета ни жадности, ни восхищения. Только безмерная, замкнутая усталость.
-Что же, почти довольно на сегодня. Благодарю тебя, Торин Дубощит. Теперь я желал бы пройти в покои, которые ты предназначил мне, король-под-горой. Подумать и отдохнуть.
Ветка глянула на Мэглина -«ну теперь идем спать»? Взгляд ее скользнул по сокровищнице… и Ветка увидела недалеко от входа ранее незамеченный чугунный столик, на котором, на лоскуте алого шелка, лежал наполовину разрубленный орочьей секирой кевларовый шлем. Ветка и представить не могла, что орки для устрашения Дубощита подкинули его тогда к Эребору; как завороженная, шагнула вперед, положила на шлем пальцы… здесь? Это хранится здесь?..
-А ты, Ольва Льюэнь, если хочешь помочь уничтожить дракона, иди за мной в мои покои. Там я задам тебе некоторые вопросы, дева.
Ветка подпрыгнула и повернулась. На нее разом посмотрели и Лантир -«я так и знал», и Торин -«что за?», и Двалин, и Мэглин.
-Отчего она не может говорить при всех? -спросил Торин. -Я в ответе за нее, с чего ей идти в твои покои, витязь? Не подумай дурного… но твое приглашение странно звучит! Уж для моего уха точно.
-Не все тайны принадлежат ей, -меланхолично сказал Глорфиндейл, -и не все могут быть оглашены. Что пожелает и сочтет допустимым, она впоследствии передаст. Да, Ольва?
Ветка таращила глаза. Шлем, поздняя ночь, предрассвет, такое время, когда даже упертые совы, каковой девушка никогда не была, засыпают. После напитанных каменными и огненными ароматами прогулок по Эребору она хотела только одного -сунуть ноги в горячую воду купален, потом как-нибудь дотащиться до спальни и вырубиться. А потом подумать.
-Глорфиндейл, в моем детстве была такая шутка. Когда тебя схватят враги и будут пытать, ты ничего им не скажешь. И не потому, что ты такой стойкий, а просто ты ничего не знаешь… Я отвечу на любые вопросы, только, валар ради, я же не знаю ничего. Никаких тайн, ни своих, ни драконьих, ни чужих у меня нет. И пытать не надо.
Витязь усмехнулся.
-Что же, вот и проверим, -златая длань витязя оторвала Ветку от Мэглина. Торин нахмурился.
-Ольва!
-Пусть спросит… мне уже все равно, если чего знаю -скажу, и закроем на этом тему. Торин… не беспокойся. Торин…
Зато от жесткого прикосновения к предплечью она окончательно проснулась.
Никто не смеет ее тащить!
Мэглин с Лантиром и нахмуренный узбад дошли до покоев, отведенных рыцарю. Двалин, положив руку на рукоять топора, вопросительно поглядывал на своего короля, но тот только раздраженно мотнул головой.
Глорфиндейл коротко глянул на эльфов, кивнул Торину… и закрыл дверь в свои покои. Никто из двух эльфов и двух гномов не нашелся, что возразить. Торин прикусил губу.
-Я не буду ждать, -сказал Лантир, -я намереваюсь сражаться с драконом, и потому отправлюсь спать. Мне требуется восстановить силы. Рыцарь Гондолина -светлейшее создание этого мира, и я не нахожу нужным хоть как-то беспокоиться. Дева под защитой и в безопасности.