Торин встречал гостей в золотом зале, на орочьем троне.
Лантир, Мэглин, еще двое эльфов, Тенгель и четверо его рохиррим и Глорфиндейл прошли в тронный зал. Ранк затерялся по дороге, отвечая на приветствия и расспросы своих.
Торин встал с трона навстречу Глорфиндейлу.
- Великая честь посетить Эребор, король-под-горой, Торин Дубощит, - чуть поклонился воин.
- Великая честь принять такого гостя, лорд Глорфиндейл. Все возможное гостеприимство гномов - к твоим услугам. Чему обязан такому визиту? - король сел снова.
- Я прибыл выследить и убить дракона, - слегка равнодушно, словно с ленцой, сказал Глорфиндейл, - мне показалось разумным начать с колыбели чудовищ, с места, где обитал Смауг Великолепный. Я не обременю вас долгим присутствием, ибо не готов находиться под гнетом камня в царстве Ауле долго. Я лишь начну охоту и уйду по следу.
- Я буду рад любому решению, на какой срок вы ни пожелали бы остаться. Прошу тебя, лорд Глорфиндейл, и тебя, принц Тенгель, и прочих гостей в трапезную. Дорога вышла нелегкой… после ужина вас проводят в горячие купальни - восстановить силы и отогреться.
Глорфиндейл склонил голову, соглашаясь. Прибывшие растирали руки, переговариваясь. Торин спустился с трона.
- С чего же ты решил умолчать об Ольве, Торин Дубощит, - сказал Лантир. - Я спрашивал гномов, стоящих у врат, и получил ответ, что участь ее после боя неизвестна. Отчего же так?.. К чему это?
- К ее спасению, - ответил Торин, - дева от мертвой отличалась так мало, а ты был упрям, оруженосец. Я не позволил бы тащить ее к Трандуилу, и все равно бы не выдал.
- Эта распря уже не имеет силы, - вмешался Глорфиндейл, по обыкновению стоя с задранным подбородком, - все узнали то, что им необходимо, и в срок. Расскажи лучше, подгорный Владыка, о драконах. Каковы они были, как вели себя, что делали наугрим, да и о битве. Мне лишь послали весть.
Торин с некоторой благодарностью склонил голову… и поднял руку наверх - главу чудовища залили тонким слоем злата, и приделали на стену напротив орочьего трона.
- Вот он. Смотри. Вторая голова в Сумеречном Лесу - тот зверь, которого зарубила фея, а этот принадлежал Леголасу и Халдиру.
Глорфиндейл застыл перед головой - руки за спину, взгляд пристальный.
Рохиррим и эльфы освобождались от доспехов и плащей, переходили через арку к длинному накрытому столу и пылающему камину, рассаживались. Сюда же пришли Фили, Кили, Двалин, Балин, полурослик, Дис и еще три гномки. Пахло лучшими кушаньями, вином, смолистыми факелами, ярко освещавшими подгорные чертоги.
Фили осмотрел зал и пошел за Веткой - но опоздал. Приоткрыв дверь, увидел там эльфа, ускользнувшего от остальных.
Воин сидел на краю постели и смотрел на девушку, крепко уснувшую после купания. Увидел в приоткрытой щели Фили, прижал палец к губам. Мэглин, вспомнил Фили. Тот, о котором она спрашивала. А хорошо ли оставлять вот так эльфа в спальне девицы эреборской?..
Однако дверь закрыл и ушел.
***
Мэглин ласково взял руку Ветки… посмотрел на горящие кончики пальцев, застуженные на пустоши - неприятно, но не так страшно. Пока девушка спала, начал осторожно целовать руки. Каждую косточку, каждую впадинку. Дышать, согревать дыханием, потихоньку приговаривая и напевая на синдарине. В конечном итоге Ветка проснулась и тут же бросилась Мэглину на шею:
- Вы добрались! Добрались! Я отогрелась в купальнях и хотела идти на балконы - ждать, но вот подумала… полежу минутку… одну минутку… честное слово…
- Это хорошо, что ты выспалась, - улыбнулся Мэглин, - все в трапезной. Я пришел тебя звать.
- Ага, я сейчас оденусь, - Ветка выпрыгнула из постели. Подумала и начала быстро надевать второе платье с открытыми плечами, пошитое по ее рисунку - винно-алое, в пару золотисто-коричневому. - А Зима? Добежала?
- В конюшнях, - Мэглин снимал доспехи, плащ, бросая в кресло. - Готова? Пойдем. Платье замечательно гармонирует с цветом носа и щек. А если выпьешь мирувора, то блеск глаз затмит сверканье твоей диадемы.
- Издеваешься, да?
- Сегодня лучше надеть что-то попроще.
- Ладно… - надувшись, как мышь на крупу, Ветка переменила наряд. - Так лучше?
- Намного.
- Это плохо, что я уснула?
- Это замечательно, - легко рассмеялся Мэглин.