— Вот так, Ольва… чтобы было тебе, что вспоминать. Чтобы было, чему сниться.
— Торин…
— Ольва! — загрохотал голос гнома, — или оставайся и никогда больше не намеревайся уходить, или уходи — и не оглядывайся!
— Как же мне не оглядываться… ведь у меня тут теперь дом, — выговорила Ветка, и голос ее дрожал.
Торин замер.
Девушка смотрела в его глаза… и чувствовала, как голову клонит вперед, а на кончике языка танцуют слова — я остаюсь. Не отпускай меня, я остаюсь.
Но…
«Я не смогу… не смогу потерять тебя… Средиземье! Я не смогу жить здесь теперь, я не смогу потерять Средиземье!» «Не сможешь потерять?» «Средиземье…»
«Не отходи от меня, Ольва». «Никогда».
«Не такая, как ты, стала бы орудием моего порабощения».
«Я побежден, Ольва». «Мы никогда не сдадимся. Слышишь? Никогда!»
И черные розы болтов в спине Мэглина.
Ветка замотала головой, отгоняя любые мысли, и со слезой в голосе выговорила:
— Я ухожу.
Дверь хлопнула.
***
Дис и Торин стояли на балконе. Торин провел по губам пальцем, затем опомнился, сжал руками край парапета.
— Ты думаешь, ты любишь? — горько сказала Дис. — Вот и нет. Бремя короля — тяжкое бремя. Трон призывает ежечасно, а что ты привык делать? Сражаться, строить, все время искать новый горизонт. Ты не правитель пока, Торин Дубощит. Не такой, каким должен быть. И знаешь — она влипнет в неприятности, и сам поедешь ее выручать. Вот это в ней тебя и манит — свобода. Прянуть на коня и ускакать от Эребора, куда глаза глядят, чтобы ветер расчесывал твои волосы. Я думала, мой брат мудр. А ты вон пока какой юнец. И Ольва эта тебе как нельзя более кстати пришлась. Чтобы смущать и отвлекать от дела. Чтобы поцелуи и никакого здравого смысла.
Торин молчал долго. Потом сказал:
— Не мне.
— Что?..
— Она пришлась кстати вовсе не мне… — тяжелые слова уронились на камень… Дис плотно сомкнула губы, и сцепила руки.
Король возвращался с балкона внутрь горы.
По белой равнине от Эребора удалялись два всадника — Ветка на Зиме, и с ней здоровый чернобородый гном верхом на вороном жеребце, выделенный для сопровождения. К седлам приторочены небольшие дорожные сумы. Все честь по чести.
Все вроде правильно.
========== Глава 7. Рохиррим ==========
Ветка рысила надутая, задумчивая.
В охрану ей Торин выделил самого рослого гнома из своих стражников — того, который запросто ездил на обычной лошади, да еще и умел и любил с ней обращаться. Ветке этот громадный тип в пробитой бляхами коже казался мрачным.
Хотелось сорваться вскачь, но силы лошадей требовалось беречь — Ветка уже знала, как тут идут до Дейла. Часа три-четыре шагом и рысью, и лишь изредка галопом, с час отдохнуть — и дальше.
По пустошам гулял ошеломительно ледяной ветер. Небо то раскрывалось синевой, то затягивалось темными друзами снеговых облаков. Вереница Железных холмов на горизонте выглядела зубчатой спиной чудовища, прячущегося в тумане.