— Ворона Даину пошли. Может, тоже пришлет подмогу. Он с волей Саурона весьма тесно столкнулся. Торин… не веришь, что она уцелеет?
Торин думал о другом.
О словах Синувирстивиэль. О том, что Ольва в тягости.
И медленно произнес вслух:
— Н-нет. Не верю.
Когда беловолосая лесная тварь успела? Когда?
Совсем у него под носом? Или сразу накинулся, как вывел девушку из Эребора?
С чего?
Это создание не умеет любить.
Но…
Но в этом своем мнении Торин поколебался.
На пустоши, несколькими часами ранее — когда хотел вызывать Владыку Сумеречья биться… и не смог — заглянув в остановившиеся, помертвевшие глаза. В глаза, так хорошо ему, гному, знакомые.
Такими глазами Трандуил смотрел на уничтоженный народ гномов. С таким же надменным ликом.
Но если это правда…
Торин нервно опрокинул бокал вина.
Если это правда! То как же он ошибался насчет высокомерного эльфа!
Пальцы гнома смяли тонкий металл. Бард забрал кубок из его пальцев и дал новый. Наполненный.
— Ужин принесли, гости. К столу.
Пришли и дети Барда. Семеро сотрапезников расселись за столом. Сигрид также была грустна — тосковала по Тенгелю и не могла понять, на чем же расстались. Чужеземку, хоть она и не понравилась принцессе Дейла, тоже было жаль. Ольва все время словно отнимала внимание статного эорлинга — тот вроде и не влюблен был, а следил.
Но не уследил до конца.
За столом не утерпел Баин.
— Отец… все говорят, ты женишься на эльфийке. А нам ничего не говоришь…
— Такое обсудим без гостей, — мягко сказал Бард, — но да, так и есть. Как только ее король даст позволение.
— А как же мама?
— Маму мы проводили, принц, — строго сказал Бард, — а городу нужна королева. Кто, как не Виэль?..
Младшая девочка завздыхала, но — гости за столом, надо держаться.
— Синувирстивиэль красивая…
— И добрая. И оставим это пока. Пусть сперва вернется. Заночуете, Торин Дубощит?
— Нет. Надо все обдумать. Отвезти новость. Начать собирать воинов.
— Дейл при лучшем раскладе соберет сотни две, — задумчиво сказал Бард. — Вряд ли сам поведу, отдам под руку эльфам. Лучше объединиться.