- Ты имеешь право говорить со мной сколько угодно, - рассмеялась Ветка, протолкнув небольшой ком в горле куда-то по пищеводу. – Ты мой узбад, я могу даже нажаловаться тебе, если долго просижу без подарков!
- Это правда, - Торин нагнул голову, увенчанную тяжелой короной. – Я твой узбад.
========== Глава 39. Новый день ==========
В Золотом зале творилось невообразимое. За то время, которое потребовалось, чтобы официально внести в списки Эребора произошедшее событие со всеми его участниками и всеми титулами оных, обстановка тут стала сперва теплой и дружеской, а затем веселой и разгульной.
Глорфиндейл обсуждал с лучшими оружейниками гномов свои доспехи – их выправили и заново позолотили для витязя, и теперь он привередливо изучал, не нанесли ли наугрим какого ущерба древнейшей эльфийской работе. Элронд, смирившийся, наконец, с происходящим, сидел вместе с Дис и подгорными принцами и на что-то жаловался. «Арвен ужасно интересно, она так просилась вместе со мной, - расслышала Ветка, пробегая мимо, - но я, разумеется, запретил… союз эльфа и человека – не совсем тот пример, который я хотел бы показать дочери…»
Трандуил спокойно выждал, возвышаясь в своей мантии и короне посередине зала, меж накрытых столов и толчеи, пока Ольва обнимала двух старичков наугрим. Затем она на секунду припала к Фили, излучающему радость, спокойствие и яркий позитив, затем к Двалину и прибежала к Владыке Леса. Больше отлучаться, даже к Анариндилу, сегодня она не собиралась, это раз. И чувства ее для такого момента были слишком скомканными и неоднозначными – это два. Ветка не была довольна своим поведением и не вполне понимала поведение Трандуила, и, что было самым ужасным, ей остался непонятен статус происходящего. Поэтому она ухватилась за длинные сильные пальцы, наполовину скрытые складками стекающей с прямых широких плеч мантии, и искательно уставилась в глаза Владыки, пытаясь разобраться в происходящем – и в себе.
Галадриэль, Бард, оруженосцы – эльфы, гномы и люди, все смешались в огромном зале, который кипел и грозил взорваться, как паровой котел.
Трандуил чуть склонил голову; бриллианты на его короне засияли утренней росой в свете сотен факелов.
Торин явился в зал и прошел к трону, утвердился на нем. Вокруг него образовалось нечто вроде зоны молчания, которая очень быстро снова заполнилась тостами и гвалтом.
- Виэль унесла детей? – крикнула Ветка.
- Да. Она жила тут какое-то время, пока… словом, жила, - ответил Владыка, но по щекам его ходили недобрые волны желваков. – У нее тут есть покои. С ней Тиллинель и Мэглин и дополнительная стража. Им ничего не грозит. Гномы Эребора любят ее. Ты голодна?
- Нет! Не знаю! Не думала об этом! Что-то случилось?..
Трандуил огляделся и поднял руку.
Нестройный гул затих почти разом, как по волшебству. Торин сидел с прямой спиной и не мешал эльфу.
- Я благодарен каждому, кто присутствует тут в зале, - медленно выговорил Владыка леса. – Я признателен и тебе, Торин Дубощит, сын Трайна, внук Трора, король-под-горой. Длинный путь вел нас всех сюда, в этот зал… к тому, что сегодня свершилось. Чтобы показать мой союз эльфам, людям и гномам, в день осеннего равноденствия совершится большой бал. Все, кто присутствует тут сегодня, приглашены и на него. Гостеприимство Леса, вне всякого сомнения, превзойдет радушие наугрим, так как туда прибудут и рохиррим, отсутствующие сегодня.
Зал взорвался воплями; загремели кубки.
- Там вы сможете чествовать нас так, как положено. Сегодня же я лишь получил позволение подгорного королевства увезти свою невесту по меркам наугрим и людей и жену по меркам эльфов открыто, не опасаясь никакой молвы, так как три… даже четыре народа и истари стали свидетелями доброго согласия всех сторон.
Вопли и ор, топот кованной обуви гномов оглушили Ольву, и она прижалась к Трандуилу. От Глорфиндейла к ней направилось две или три бабочки, и вопли восторженных слушателей словно стали чуть глуше.
- Невозможно отправляться в Шир, не пообедав в Лесных Чертогах, - услышала она неожиданно ясно и словно совсем близко, - и потом, лучше прибыть домой весной, чтобы успеть засеять грядки и клумбы, так что…
- Ты совершенно прав, мой маленький друг…
- Но зиму я провел бы в Дейле, невзирая на искреннюю привязанность к Торину Дубощиту, но вот госпожа Дис…
Ветка прислушивалась; бабочки вспорхнули с ее волос, и шум зала снова заполнил пространство. Зато теперь женщина, упустившая часть спича мужа, ощутила, как ее довольно энергично куда-то тащат.
Трандуил шагал быстро – и, как это ни удивительно, никто его не останавливал и не спрашивал, куда же направляются главные виновники торжества.
- Глорфиндейл прислал мне своих бабочек! – крикнула Ветка, восхищаясь энтомологическому волшебству витязя. – Но они улетели…
- Вот они. Благодаря им мы смогли покинуть зал без особых хлопот, - усмехнулся Владыка; несколько бабочек вправду сидело у него на волосах и плечах. – Витязь направил их мне, и я усилил их собственными желаниями.
- А зачем? Кстати, о желаниях, я все же хочу есть…
- Я знаю. Я подумал об этом. Просто не могу сказать, что мне нравится находиться в Эреборе. Торин не настаивал, чтобы ты провела ночь, две или три под его кровом. А мог бы, кстати. Ну, а мне – то есть нам, Ольва – естественно, выставили шатер на Пустоши напротив Привратной крепости.
- Шатер! – Настроение Ветки скакнуло, как по волшебству. – Здесь! Тот!
- Мы скоро выберемся, Ольва,- лукаво выговорил король эльфов, однако в глазах его все равно ходили отзвуки не совсем понятной Ветке грозы. – И нет, тот был потерян при отступлении. Ты вызывала тогда сильное оживление своим появлением на пустоши. Имущество приходилось попросту бросать. Но этот шатер лучше и стоит на том самом месте. На том же самом… месте… Ольва Льюэнь…
- Эру Илуватар, - выговорила Ветка; воздуха почему-то стало резко не хватать. – Матушка Йаванна!