- Делай. Я подпишу это, - голос Владыки бархатом прокатился по залу. Затем он наклонился к Ольве и выговорил ей в ухо, тихо-тихо:
- Ты будешь мне должна. Очень должна.
- А ты мне должен слиток… размером с кулак, - шепнула Ветка в ответ. – Или браслет или колье! Я теперь знаю права гномских женщин в Средиземье, не отвертишься…
- Будет тебе слиток. С кулак.
Шепот был таким, что Ветка немедленно ощутила все обещание, которое в нем крылось… ее захлестнуло жаром, она потупилась и раза два медленно вздохнула. При Торине, Балине, Фили – даже думать такие вещи не стоило. Не стоило.
- Погодите, - подал голос Торин. – Есть одно но.
Возникло ощущение, что лязгнул металл. Трандуил распрямился пружиной, вскинул взгляд на гнома.
Но и подгорный король глядел не менее выразительно.
- А ты показывал супруге то, что мне? Или ей предстоит увидеть это внезапно, в какой-нибудь самый неподходящий момент?
Трандуил поджал губы. Ветка посмотрела на одного, на другого…
- Слушайте, вы меня пугаете, вы, двое. Трандуил… у тебя есть то, что видел Торин, но не видела я?
- Вон там стоит ширма, - сказал король-под-горой и широко улыбнулся. – Если что.
Трандуил вздохнул. Напряжение отпустило Ветку, но она по-прежнему переводила взгляд с одного на другого.
- Покажи, - подала голос Галадриэль. – Я же расскажу. Торин, ты прав, бесспорно. Но… Ольва… Много лет назад, когда Трандуил был молод, он сражался с великими змеями севера. Это были такие бескрылые урулоки… атаковавшие жестко и создавшие изрядные трудности эльфам.
Ветка тем временем неотрывно смотрела на лицо Трандуила.
- Трандуил был и остается одним из самых могучих витязей. Он всегда был и остается впереди прочих. Вы оба драконоборцы, Ольва. Так вот. Огнем змея ему опалило лицо.
Торин ухмыльнулся.
Трандуил смотрел на Ветку.
- Магическими песнями, травами, силой целительниц глаз Владыки и кожа, и мышцы полностью восстановились, - продолжала Галадриэль. – Но все же лицо его несет отпечаток драконьего огня, который глубоко въелся в его плоть и кости. Ожог захватил те части, которые не защитил шлем и доспехи. Когда Трандуил гневается или испытывает иные сильные чувства, он может выглядеть вот так. Но это – морок, а истинное лицо Владыки Эрин Гален ты видела. Злая магия проступает сквозь здоровую плоть. Иные же, кто не знает истину, могут считать нечто противоположное, что эльфийская магия лишь скрывает уродство, а не наоборот.
- Мы оба обожжены жизнью, - сказала Ветка, не отводя взгляда от лица Трандуила. – Ты вот так… а я внутри. Ты мои ожоги знаешь. Там тоже раны и шрамы, которые много раз, в гневе или от других сильных чувств могут вскрываться и кровоточить. Теперь я видела все, что должна? Увиденное не будет препятствием, Балин, Торин, Фили. Не будет. Все абсолютно понятно и справедливо. И даже если бы ожоги были незажившими – это не имело бы никакого значения.
Торин склонил голову. Трандуил отвернулся и некоторое время стоял вполоборота, а затем выпрямился, как раньше.
Балин заскрипел пером.
Неспешные царапающие звуки раздражали и словно баюкали.
- Я списываю твое полное имя, Трандуил Ороферион, со свитка тысячелетней давности. В твоем имени и титуле ничего не поменялось?
- Нет.
- Ольва, Ольва, - проворчал Балин, продолжая выводить руны. – Ты понимаешь, сколько ему лет. У эльфов не хватило даже фантазии хоть что-то приписать к титулам… на что ты обрекаешь себя?
- Балин, все будет хорошо, правда, - мягко сказала Ветка. – Все уже замечательно. Если здесь вправду спросили меня о том, чего я хочу – я ответила. Мне не нужно иного. Но…
Трандуил повернулся к ней.
- Мне нужны друзья и Гора, - твердо сказала Ольва. – Мне и моим детям.
- Они также будут внесены в Списки, - мирно сказал Балин. – Как и Трандуил Ороферион. Союз Эребора и Леса да продлится во веки вечные, как бы странно он ни выглядел. Народ Дурина никогда не забывает и не бросает своих, и всегда знает каждого наперечет. Подписывайте.