– Чеснок. – Матильда угрюмо оглядела пистолеты. – Положишь имбирь – убью.
2
Еще дней десять, и они будут в Алати, а дальше что? Братец Альберт от радости точно не прослезится. Может и продать, особенно если заплатят. Нужно было не в Сакаци гнать, а в Кадану; Розамунда сестру бы не выгнала…
– Вино, сударыня. – Трактирщик шмякнул об стол дымящимися кружками и медово улыбнулся. – А с мясом, прошу простить, задержка выходит. Подливу не доглядели, свернулась… Новую заварили, но пока дойдет…
Точно что-то замышляет, тварь такая!
– Давай без подливы! – И от вина пахнет как-то не так, а ну как воробьиного корня[13] подмешал?
– Как без подливы? – схватился за сердце плут. – Мясо без подливы, что кошка без хвоста, а ждать всего ничего, да и лошадки отдохнут.
– И то, гица, – вылез и Лаци, – куда торопимся? Солнце не догоним, от луны не сбежим…
– Тише! – хлопнул ладонью по столу Темплтон. – Слышите?
Лошади, и много… А где лошади, там и люди, и вряд ли с добром.
– Кто это? – Рука Темплтона легла на эфес. – Кого ты ждал?
– Никого. – Улыбку с красной физиономии как корова языком слизала. – Чтоб меня кошки разодрали, никого. А может, господам в погреб спуститься? Мало ли…
Спустишься, тут тебе и крышка, а не спустишься? Грохнула входная дверь, затопотали чужие сапоги.
– Где твой погреб?
– Ох… Теперь уж и нигде…
Обе двери распахнулись одновременно, упала вышитая занавеска, на столе задрожали кружки.
– Ваше Высочество, мы счастливы вас видеть. – Офицер со знакомой рожей, за ним десятка полтора солдат, еще шестеро с черного хода. А ведь она почти поверила, что погони нет.
– Вы счастливы, а я – нет, – отрезала Матильда. – Потрудитесь выйти вон.
– Увы, – перевязь на офицере была капитанской, но имя принцесса забыла напрочь, – просьба Вашего Высочества вступает в противоречие с приказом Его Величества. Мне поручено вернуть вас в Ракану, и я это сделаю.
– Лучшее, что вы можете сделать, – шадов подарок сам прыгнул в руку, – это убраться.
Темплтон уже стоял с обнаженной шпагой, а Лаци сжимал саблю. Побледневший офицер улыбнулся и сложил руки на груди.
– Повторяю, мне очень жаль, но вы поедете в Ракану. В случае моей смерти вас доставят теньент Бартон или сержант Лоуз. У вас ведь всего два за ряда, у нас – двадцать.
Дула мушкетов дрогнули и уставились не на нее, а на Лаци с Дугласом! Сволочь! Твою кавалерию, какая же сволочь!
Капитан бросил на стол перчатки и поклонился:
– Его Величество распорядился, чтобы с Ее Высочеством обходились в высшей степени учтиво. Насчет подозреваемого в измене и убийстве виконта Темплтона подобных распоряжений не поступало, а что касается слуг… Дворцовый комендант подобрал человека, понимающего в дайтских легавых. В случае необходимости он заменит вашего псаря… во всем.
Альдо нашел скотину, готовую на любую мерзость, на любую.
– Темплтон, отдайте им шпагу. Лаци, ты тоже.
– Ваше Высочество, позвольте ваши пистолеты. Его Величество предупредил, что это память о старом друге. Клянусь честью, с ними ничего не случится.
– Поклянитесь чем-нибудь другим, – этого капитана она прикончит, улучит момент и прикончит, – чем-нибудь, что у вас имеется. Перевязью там или задницей.
– Клянусь своей шпагой, – он ее тоже ненавидит, но будет терпеть, холуй поганый, – и своим именем. Капитан Коурвилль к вашим услугам.