Читать книгу «Цикл романов "Отблески Этерны". Компиляция. Книги 1-15» онлайн.

– Не вытащить вовремя из печки. Корки подгорят, и мы их, когда рассветет, выкинем, а начинку съедим прямо ночью. Так делали раньше, а умные люди и сейчас делают, нам Дениза… кормилица рассказывала. Если б не она, папенька бы всех увел, то есть меня, может быть, и нет, а маму и младших точно. Давай лучше подумаем, что на стол ставить. Жаль, Герарда не будет, но мы позовем солдат, они же на нас свой праздник тратят.

– Я буду рада накормить доблестных, – сказала Мэллит. – Нужно сделать блюдо, как зимний праздник. Горькое и острое снаружи и нежное внутри! Ничтожная…

– Мэлхен, ты опять!

– Я запеку мясо прожившей безбедную жизнь свиньи в муке и соли. Полную горечи корку можно выбросить, как учила мудрая Дениза.

– Не просто выбросить. Вместе с ней мы выкинем то плохое, что было в прошлом году. Пусть его слопают беды.

– И пусть они умрут, – добавила гоганни. – Но я боюсь класть яд в пищу.

– С них и соли хватит. Куры от соли дохнут, а у бед мозгов еще меньше. Пошли на рынок, иначе всех проживших безбедную жизнь свиней другие съедят.

Мэллит сперва не поняла, потом рассмеялась и взяла накидку. Золотистая, она была подбита мехом живущего в Седых Землях зверька и стоила дорого, но это был дар первородной Ирэны. Растопивший лед ее сердца генерал привез из Озерного замка много красивого, но ценней всего были письма. Роскошная велела во всем слушать Проэмперадора и полковника Придда и спрашивала, что говорят в Аконе о последнем выстреле нареченного Куртом. Ответа гоганни не знала, ведь она выходила из дома лишь на рынок, а гостей по велению стражей не принимали.

– Идем, – сказала Селина, в синем и белом она была прекрасна, как небо и снег, – лучше переулком, а то нас опять поймают. Солдаты от приличных дам не защита.

Переулок напоминал о сбитых ногах и беге за помощью, но память о боли была лучше встречи с соседкой. Громкоголосая и высокая, с усиками на верхней губе, она породила сына, румяного, как очищенное крутое яйцо, что по недомыслию положили рядом со свеклой. Мэллит избегала ненужного, но его мать караулила у окон. Она видела идущих по улице и выходила, а следом за ней выходил краснощекий. Эти двое были навязчивы, однако слов, на которые можно ответить «нет», еще не сказали.

Сэль объяснила, что в Талиге хорошо воспитанные молодые люди делают предложение, лишь просидев под дверью полгода, а пока придется ходить в обход. Мысль была хороша, но вмещала неприятное и кружная дорога. В угловом доме жили три сестры, и все они желали замуж даже больше убитой служанки. Девицы, их следовало называть «девицы», заметили, куда входят красивые офицеры, и возжаждали того, что называли дружбой, но разве дружит курица с кормушкой? Она к ней стремится, чтобы набить свой зоб, а девицы стремились в чужой дом, чтоб обрести кавалеров. Сестры не любили Селину, но были приторней моркови в меду и липли подобно убивающей мух ленте.

– Ты морщишься, как Маршал, – заметила подруга. – Тебе что-то не нравится?

– Девицы, – зачем скрывать очевидное? – И вдова с усиками и сыном. И полковница, что кладет в кипрейный отвар много сахара, чем убивает вкус. Я не хочу их видеть.

– Они противные, но это хорошо. Когда что-то злит или мешает, думаешь о нем и не так боишься. Я тебе не говорила, что, когда мы жили в Олларии, нас хотели убить?

– Как? – не поняла Мэллит. – За что?

– За бабушку, она перессорилась со всеми соседями. Пока все было спокойно, они терпели, а потом начался бунт. Мы сидели и ждали, когда к нам придут, мне было очень страшно, пока я не догадалась надеть туфли, из которых выросла. Я помнила, что утром мы умрем, но мне жало ноги, и я думала о них. Сейчас мы помним, что Монсеньор, полковник Придд и Герард на войне, а думаем о противных знакомых.

– Это так, – согласилась гоганни, понимая, что ночью обнажит шрам на груди и сядет к зеркалу в надежде увидеть подобного Флоху. – Я хочу победы и возвращения всех, но больше других жду названных тобой. Ты говорила, мы можем не найти мяса, однако сегодня его больше, чем всегда. Я хочу выбрать еще и объедающих яблони зайцев.

– Правильно, – решила Селина, – пусть на столе будет заяц!

Они выбрали лучших из грызущих, а потом Мэллит увидела ягоды цвета красного вина. Они напоминали бусины, а вкусом соперничали с недоступными здесь лимонами, но были лишены аромата. На обратном пути гоганни думала, примет ли столь ценимый отцом отца освежающий соус ягодный сок и чем восполнить отсутствие запаха. Может быть, мятой? Девушка ускорила шаг, торопясь воплотить задуманное, но выигранные минуты пропали.

– Смотри, – Селина сжала гоганни руку. – Вернулся Аспе!

Мэллит посмотрела и увидела идущего навстречу «фульгата». Он казался веселым, и сердце гоганни сперва исполнилось счастья, а затем печали, ведь нареченный Лионелем уехал позже и жизнь его оберегали другие воины.

Голоса в адмиральской приемной заставили прислушаться. Сабель и пистолетов, чтобы защитить начальство, хватало и без скромного кэналлийца, но почему бы не посмотреть? Охранником больше, охранником меньше, благо волосы уже под косынкой.

– Вот бы что занятное. – Вальдес тоже оделся для прогулки по морозцу, но явно хотел большего. – Когда нас, наконец, начнут убивать те, кто нужно?

– Скоро, – утешил застоявшегося моряка Лионель. – Кроме того, возможны неожиданности.

– Я тебе еще не говорил? – Бешеный глянул на свое кольцо, но бросать отчего-то не стал, а, напротив, натянул перчатки. – После мешанки мне пришло в голову, что все стало заметно лучше. Если это из-за тмина, придется добыть его для тетушки.

– Это из-за Рокэ, – теперь можно и сказать. – Девять дней назад он был в Лаик и собирался на север. По крайней мере, мне думается именно так.

– О! – возликовал альмиранте. – Так ты теперь можешь гонять зайцев, не страдая о гусях, а я – о тмине? Росио утешит тетушку лучше, он и Эмиля, если что, утешит. Пошли, глянем, что за галдеж…

В увешанной недурными картинками комнатке переминались с ноги на ногу двое мужчин. Физиономия старшего казалась знакомой, второй, кудрявый и круглолицый, Ли еще не попадался.

– Кто-то вновь избрал свободу? – полюбопытствовал Вальдес, и Лионель вспомнил мутные лужи, удравшего поросенка и его хозяев. Жену звали Линда, а мужа – Фред, и у него был подбит глаз.

– Монсеньор… – Фред от растерянности заморгал, причем оба глаза у него были в порядке, – монс…