Читать книгу «Цикл романов "Отблески Этерны". Компиляция. Книги 1-15» онлайн.

– А то мы не знаем! Крохотуля, а отваги на эскадрон!

– Я боялась, – запротестовала гоганни, – но другой дороги не было.

– Ну, эдак и генералы боятся, но идти-то надо.

– Надо, – кивнула подруга, и они пошли; сверкающий сад был прекрасен, а красногрудые птицы на ветке украшали день, как украшает платье яркий цветок.

– Мэлхен, – быстро заговорила Сэль, – я тебе про Надор не все рассказала. Вспоминать не хотелось, а смысла не было, ведь я думала, там все умерли.

– Я не знаю, кого из правнуков Кабиоховых отпустил ставший скверным город, и я тоже желаю забыть.

– Но ты вспомнишь, если к тебе придет знакомый.

– Да, и я хочу, чтобы жили все, но не знаю, станет ли встреча моей радостью.

– Как же хорошо, что ты здесь, – шепнула Селина и открыла дверь. – Пошли на кухню, туда Эйвон не сунется.

– Я подберу травы и пряности для зайцев, они не могут ждать. Имя Эйвон мне неизвестно, кто это?

– Мамин ухажер. – Подруга освободилась от накидки и подбитой мехом обуви, и Мэллит поступила так же. – Теперь он герцог Надорэа, а был граф Ларак. Он влюбился еще в Олларии, когда приезжал за Айри, а в Надоре совсем с ума сошел. Мама не знала, что с ним делать.

– Нареченный Эйвоном подобен капитану Давенпорту?

– Из-за Давенпорта мама бы не плакала, даже если бы его завалило. – Селина вздохнула и оглядела кухню, хотя в ней без приказа не смели менять ничего. – Она бы не радовалась, конечно, но плакать о тех, кто все время дуется, трудно. Такое разве что у ее величества получилось бы, она только мерзавцев не жалела, а капитан Давенпорт – очень порядочный человек. Хорошо, что он сейчас на войне, там ему лучше.

– Ничтожная тоже рада. Если вызывающий жалость жив, то, может быть, жива и названная Айри? Когда смерть разжимает когти, из них могут выпасть двое и больше.

– Нет… – в глазах подруги показались слезы, и Мэллит сделала вид, что озабочена зайцами. Их в самом деле требовалось примирить с теплом, а потом подобрать травы. Гоганни готовила необходимое, а подруга рассказывала, часто вздыхая. Она старалась покорить слезы и покорила.

– Ты ведь слышала о Зое? – спросила Сэль, но ответ был не нужен, и гоганни промолчала. – Сперва Зоя нас с мамой не знала и не любила. Она вцепилась в папеньку, а если бы мама умерла, папенька бы остался с законной женой. Так и будет, если мама не выйдет снова замуж; еще можно стать святой, но это гораздо труднее. Эйвона Зоя побежала спасать, потому что мама сказала, что его любит. Это неправда, только больше она не могла ничего.

– Кубьерта говорит, одна девушка полюбила юношу, но его сердце избрало другую. – Мэллит отсчитала должное количество зерен кориандра и достала ступку. – Девушка с горя заболела. Умирая, она пожелала проститься с тем, кто был ее светом и сердцем. Юноша из жалости произнес слова любви, и они исцелили больную. Ложь принесла беду всем, кроме исцеленной, вошедшей в дом любимого, но не в его сердце.

– Вот именно! Если Эйвон заявится в Альт-Вельдер, маме придется за него выйти ради Зои, и еще потому, что он примется страдать, а это совсем не то, что обиды. Придется оставить графа, то есть герцога, у нас, только выпускать к соседям его нельзя. Тебе помочь?

– Я соединю нужное сама. Когда травы примут друг друга, мы предадим им зайца, только это будет не раньше, чем через два часа. Ты сказала много, а я не поняла ничего. Почему ты не хочешь выпускать герцога Эйвона и не ждешь свою подругу?

– Зое мамин кавалер был важнее. – Глаза Селины были полны слез. – Айри она просто так хотела вытащить, а Эйвона – чтобы папеньку не отобрали. Мы думали, у нее совсем ничего не вышло, она сама так считала, но графа… герцога на тропы выходцев все-таки затянуло. Как оттуда вылезти, он не знал, вот и сидел там, пока не оказался в Кагете у Монсеньора. Если б Айри спаслась, она бы тоже туда попала.

– Монсеньор в Кагете? – гоганни рассыпала тмин. – Но разве заяц с перевязью так далеко?

– В Кагете был герцог Алва, он тоже Монсеньор, ты его не знаешь.

– Я много слышала о Повелевающем Ветрами, он восхищает и вызывает ненависть.

– Только у поганцев, – подруга вздохнула и утерла глаза. – Монсеньор… Проэмперадор и герцог Алва очень дружат. Я не знала, что Монсеньор Лионель посылал Уилера встречать Монсеньора Рокэ… Там все вышло хорошо, но Эйвона надо куда-то девать. То, что Монсеньор Рокэ вернулся, – тайна, да и про Надор лучше помолчать, а этот… герцог Надорэа не сумеет. Раньше он считал тех, кто не носился с его кузеном, врагами и с ними не разговаривал, но мама ему немножко вправила мозги, и теперь Эйвон болтает даже с «фульгатами», потому что очень долго молчал.

Про Кагету у него Аспе вытянул, только он не знает про Зою и папеньку и ничего не понял. Папенька ведь тоже в Кагете был, но все бросил из-за Гизеллы и побежал сюда. Наверное, он не закрыл дверь, вот Эйвон и выбрался. Теперь Монсеньор Рокэ просит маму за ним приглядеть, но к маме я его не пущу. Придется держать герцога здесь и никому не показывать, иначе к нему пристанут родичи наших женихов, а он наговорит лишнего. Ну вот, теперь ты знаешь все, ты мне поможешь?

– Я буду делать, что нужно. Станет ли есть нареченный Эйвоном, что едим мы, или его естество требует иной пищи?

– «Фульгаты» говорят, он теперь все ест, хотя в Надоре у него с желудком было скверно.

– Я буду запекать ему юных кур в смеси из летних трав, она легка и уже готова. – То, что рассказала подруга, было понятно и не радовало. – Не захочет ли новый герцог увидеть покорившую его?

– Захочет, но мы не скажем, что мама в Альт-Вельдере. Пусть ждет письма и ест кур. Домешивай заячьи травы и пошли. Эйвон сидит в нижней гостиной, потому мы и полезли через забор.

– Я домешала, – сказала Мэллит.