Читать книгу «Цикл романов "Отблески Этерны". Компиляция. Книги 1-15» онлайн.

– Конечно, – развил свою мысль Ротгер, – я могу вновь на нее, то есть на свободу, покуситься, но всякий раз уповать на меня неправильно. Стремления лучше пресекать на месте. Итак?

– Монсеньор, мы… Праздники ж скоро, мы колба́сы привезли, копченые… В подарок, значит, как благодарные обыватели.

– Своевременно и очень мило. – Вальдес вскочил на спинку кресла, снял картину с цветами, фруктами и морискиллами, перевернул и удовлетворенно кивнул. – Без пауков. Мой подарок госпоже… Линде. Дамам, особенно не испытывающим недостатка в колбасах, дарят красивое, но пожирать того, кого я и так лишил неба и ветра, я не стану. Колбасы продайте, а выручку утаите и разделите.

– Монсеньор! – Подталкиваемый к обману супруг с досадой покосился на кудрявого. – Монсеньор ошибается, это не то мясо, совсем не то! Подсвинок жив… Линда не хочет его резать из уважения к вам.

– То есть ваша супруга смотрит на свинью и вспоминает нашу мимолетную встречу? – Вальдес вновь завертел головой. – Память и сентиментальность даруют женщинам крылья, это очень полезно. Жемчугов у меня при себе нет, но вот эти часы вы супруге отвезёте. Колбасу, чья судьба решилась без моего участия, я принимаю. Кто ваш спутник?

– Мое имя – Луиджи Карасси! – кудреватый выступил вперед и умело поклонился. – Я имею честь быть старшим письмоводителем в ратуше и имею счастье быть женихом дочери почтеннейших граждан, обративших на себя ваше высокое внимание. Я буду помнить это чудесное мгновенье всю жизнь.

– А уж как Линда вас вспоминает, – подхватил Фред. – Если какой олух про монсеньора хоть словечко дурное скажет, она ему все объяснит! Не сомневайтесь!

– Верую, – проникновенно произнес Вальдес, разглядывая портьеру. – Ибо. Что, кстати, говорят олухи? Мне интересно.

– Ну… – бывший одноглазый тайком от Ротгера, но не от Ли, дернул спутника за рукав, – Луиджи лучше знает.

– Мы так уважаем монсеньора. – Луиджи часто, по-собачьи, задышал. – Так уважаем… А что написано в той бумажке, что прислали на днях, то всё чушь и ерунда. «Так называемый адмирал…» – ну совсем же неприлично! Это все пришлый военный губернатор воду мутит. Да еще грозится! Порядочные люди – вот как госпожа Линда – никогда ему не поверят! И не нужны нам никакие военные губернаторы, когда к нам приехал монсеньор, это такая честь, такое…

– Что вам подарить? – перебил «так называемый адмирал». – Выбирайте!

– О! – имевший честь и счастье жених от оных почти задохнулся. – О! Я… Мы с моей будущей супругой будем счастливы даже стакану, из которого монсеньор пил воду.

– Посуду я вам не отдам, – отрезал Вальдес. – Как по-вашему, нужно ли хранить верность умершим?

– Как… Как будет угодно монсеньору!

– Мне угодно, чтобы не хранили. Так что вы хотите за исключением стакана? Могу отдать портьеру.

Старшему письмоводителю, несомненно, хотелось много чего, и столь же несомненно, что он не забыл сказки, где бескорыстие получало все, а жадности доставались объедки. Вальдес слишком напоминал закатную тварь, чтоб у него тянуло клянчить. Несчастный чиновник мялся, отводил взгляд, клялся в незабвенности встречи с монсеньором и, разумеется, стремительно оному надоедал.

– Хватит, – Ротгер бросил Фреду кошелек. – Это на утоление печалей и потребностей. Я никогда не пойму одного упорно несчастного по имени Луиджи, так пусть хоть этот женится. Ваша дочь его любит?

– Не могу знать! – поймав кошелек, будущий тесть заговорил по-капральски. – Девицам положено выходить замуж.

– В таком случае хорошо, что я не поймал сбежавшую невесту, – изрек Вальдес. – Чего доброго, с Линды бы сталось из уважения к чудному мгновенью сделать ее девство вечным. Мишель, выдели добрым людям конвой, а то я ощущаю некую ответственность. Пусть их проводит Рединг. Лично и до конца.

Обычно благодарности бесполезны, но Бешеный и «обычно» плавают в разных морях. Луиджи с Фредом, невольно заменив сотню разведчиков, честно заработали картину, часы и таллы.

– Мир полон превратностей, – задумчиво изрек Вальдес, когда благодарные обыватели скрылись за оставшейся на своем месте портьерой. – Ты ловишь сбежавшую свинью и тем даруешь ей долгую и счастливую жизнь, но в миг ловли это кажется посягательством на её право избирать свою судьбу или хотя бы того, кто будет есть колбасу… Заль – просто прелесть, а то я уже начинал волноваться.

– Даже так? – удивился Лионель, чувствуя, что превратности придется обдумать. – И что у тебя все же с не этим Луиджи?

– Я же вроде объяснял: непониманье. Мы едем или ты будешь жевать диспозиции?

– Буду, – кэналлиец Савиньяк поправил косынку. – По дороге.

Возле ограды воин Аспе негромко свистнул, и наверху стены показался еще один сподвижник капитана Уилера. Мэллит помнила лицо, но не имя.

– Мелхен, – окликнула Селина, – у нас трудный гость, гулять нам помешают, а я должна тебе много объяснить. Придется лезть.

– Хорошо, – отогнав неуместные сейчас вопросы, согласилась гоганни, и Аспе подсадил ее наверх, а тот, второй, принял. В сад девушка могла спуститься сама, ведь к ней тянули ветви деревья, только мужчины Талига носят женщин на руках. Проэмперадор сказал, что для охраняющих это долг, а для любящих – радость. Мэллит видела, что это так и есть, ведь их с Селиной считают красивыми, красиво же то, что уместно и исполнено смысла.

Нареченный Жермоном генерал легко мог поднять хозяйку Озерного замка, мужчины из дома Савиньяк тоже были сильны, но даже они не испытали бы счастья, вознося в верхнюю спальню красивейшую из правнучек Кабиоховых. Ноша не должна тяготить, а та, которую несут, – испытывать страх падения. Гоганни были для своих еще не рожденных детей погребом жизни и тучность назвали красотой. В Талиге красавицы – сокровище, которым гордятся, но чем легче драгоценность, тем удобней ее защищать и проще показывать.

– Готово, барышня, – «фульгат» улыбался, и Мэллит улыбнулась в ответ.

– Мэлхен у нас храбрая, – Селина уже стояла среди серебряных от инея кустов. – Когда напали разбойники, она вылезла в окно и побежала за подмогой.