Читать книгу «Цикл романов "Отблески Этерны". Компиляция. Книги 1-15» онлайн.

Глава 5

Талиг. Окрестности леса Святой Мартины

Акона

1

Лошадь Валмона впечатляла. Несведущий бы счел, что Проэмперадор Юга взгромоздился на отожравшегося и отмытого обозного битюга, но Робер сразу понял: перед ним – настоящий рыцарский конь. Предки громадины таскали на себе не только наездников, но и десятки пессан железа, потомку достался только всадник, зато какой! Бертрам казался вздумавшим проехаться монументом.

– Да, – изрек монумент, проследив взгляд Эпинэ, – я внушителен. Итак, маршал, нам предстоят средней приятности разговоры. Вас что-то смущает?

Пытаться соврать было бессмысленно, и Робер пустил в ход совет мэтра Инголса: сунуть часть правды во встречный вопрос и прикрыть чем-то, связанным с собеседником.

– Почему конная прогулка? – старательно удивился Иноходец. – Почему именно здесь?

Граф Бертрам снял с плеча одну из множества летавших над полем паутинок.

– Валмоны убирают то, что им не нравится, – напомнил он, – но отсутствие неприятного – полдела. От жизни следует получать удовольствие или хотя бы удовлетворение. Я слишком долго не садился в седло – это достаточный повод для прогулки в пристойном обществе. Вижу, вас несколько раздражает это место.

– Просто я помню…

– Бывает, – согласился Проэмперадор, направляя своего гиганта вдоль пестрой опушки. Эпинэ счел это приглашением, а топтавшийся на почтительном расстоянии черно-зеленый эскорт – приказом. Небольшая и при этом солидная кавалькада неспешно двинулась сквозь две осени – прошлую и настоящую – к лесу Святой Мартины. Пейзаж был самым мирным – Пуэн с управляющим не сочли возможным терять урожай, и прилегающие к роще поля были вспаханы, засеяны и убраны. Веселое солнышко то и дело выбиралось из-под пушистых облачков, и золотящаяся под нежаркими лучами стерня твердила о том, что хлеб прекрасно растет на крови.

– С погодой нам повезло, – прервал молчание Валмон, – в отличие от Манрика-младшего.

– Вы правы, – глухо подтвердил Робер, – тогда был дождь.

– Приятная рощица, – граф пристально взглянул на спутника. – Для меня место вашей драки именно рощица, как для вас Мельников луг – всего лишь приречный луг. Память и потери – дело сугубо интимное, потому я и не переношу все эти «скорбим с вами», «разделяем ваше горе»… Разделить можно пристрастие к сыру или кэналлийскому, в крайнем случае – не слишком нравственную красотку. Вы согласны?

Согласен ли он с тем, что в равнодушных утешителей хочется всадить пулю? Что про горящий заживо тополь он не расскажет даже Марианне, а Бурраз с Балинтом ему ближе далекого Ариго, каким бы замечательным кузен ни был?

– Да! – если он не скажет этого сейчас, он вообще не скажет. – Господин Проэмперадор, я не могу заменить Заля, сейчас не могу… Не мне судить, какой из меня маршал, но я не оставлю Кольцо! Даже не потому, что вы отдали мне ополчение Внутренней Эпинэ, с данарской сволочью я буду драться, пока… либо они, либо я!

– Вы только не волнуйтесь, – посоветовал Проэмперадор. – То, что вы не бросаете даже тех, кого следует, я уже понял. Как и то, что к бесноватым у вас особый счет. У вас на редкость выразительное лицо, шпионы в вашем окружении крайне нежелательны.

– Откуда им сейчас взяться? – удивился Робер, – Я про шпионов… Им и платить-то некому, данарии не платят, остальным не до нас.

– К тому же вы отнюдь не глупы, – Валмон продолжал развивать свою мысль, – простодушны, дружелюбны, доверчивы, но никоим образом не глупы. К Залю мы еще вернемся; в нашу прошлую встречу я был несколько выбит из колеи и забыл кое-что прояснить. Сколькими языками вы владеете?

– Только талиг.

– Очевидное самоуничижение. Самое малое, вы владеете алатским, кагетским и бирисским.

– Какое там, владею, – мотнул головой Иноходец, – если припечет, смогу объясниться, но почти все алаты знают талиг.

– Про бириссцев подобного не скажешь.

– Бири я более или менее разбираю, мы же дрались вместе!

– Гайи? Гоганский?

– С Ламбросом мы говорили на талиг, с гоганами тоже. Они нас понимают куда лучше, чем мы их.

– И еще, – монумент чуть возвысил голос, словно подводя итог, – вы не упрямы и не чванливы. Для внука Анри-Гийома удивительно.

– Упрямиться нас отучил именно дед. Что до чванства, то, проиграв по всем статьям, нос особо не задерешь.

– У многих это получается просто отлично, – не согласился Валмон, – правда, на что-либо иное эти господа не годятся. В отличие от вас.

– Пуэн и Гаржиак всегда вели себя достойно. Борнов, я про Рихарда и Удо, вы не знали, как и Темплтона.

– При чем здесь они?