Читать книгу «Цикл романов "Отблески Этерны". Компиляция. Книги 1-15» онлайн.

– Он спал, и он желал… Ничтожной не найти слов!

– Позвольте с вами не согласиться. Девица, не растерявшаяся во время рукопашной и рискнувшая довериться выходцу, не может быть ничтожной.

– Баронесса так воспитана, – первородный Валентин говорил, как всегда, негромко. – У гоганов есть обычай: они избегают называть имена и склонны к самоуничижению на словах.

– Опять «большая вода»…

– Сударь?

– Мы к этому скоро вернемся. Баронесса, давайте зайдем с другой стороны. Валентин, вы можете описать Айнсмеллера?

– Это нетрудно. Господин одних лет с Удо Борном и одного роста и сложения со мной. Черные прямые волосы чуть выше плеч и черные же небольшие усы…

– Его усы черны, это так. – Как отрадно видеть свою тень и две другие по обе ее стороны… Как отрадно дышать и смотреть на клюющих ягоды птиц! – Его глаза подобны очам серны, если бы та стала рыбой и уснула!

– Поэтично. – Тот, кто был Проэмперадором, улыбнулся, и Мэллит отчего-то вспомнился стон и прорастающие сквозь пепел кровавые гвоздики. – Сам Веннен не дал бы лучшего описания вызывающей омерзение красоты. Полковник, у вас остались сомнения?

– Нет. – Лицо первородного напомнило о сражении и дурных вестях. – В так называемую Ночь Расплаты господин цивильный комендант пытался вырваться, но не смог.

– Я слышала, как сказали «стой», и видела лапы зверей, – добавила Мэллит. – Когтистые, они били то, что вздымало голодного, и оно оседало.

– Это вещество напоминало зеленый мед?

– Пчелы создают иное. Ни… Я уподоблю нареченного Айнсмеллером рыбе в желе на соусе девяти трав, что покоится средь оливок и нарезанных овощей. Он был один, и его было много, я видела лица и множество рук, они поднимались, а стены, что преграждали им путь, покрывались трещинами.

– Сказавшего «стой» вы не рассмотрели?

– Нет, но лилась кровь и дул горячий ветер, вместе они породили цветы, что называют гвоздиками, а из багрового жара протянулись черные лапы. Такие же, как в убитой аре. Они жили, и когти их ранили колыбель спящего.

– Было ли это подобно коту, выцарапывающему из желе на восьми травах рыбу? – спросил Проэмперадор.

Нареченный Валентином широко раскрыл глаза и внезапно улыбнулся. Мэллит тоже стало радостно, но не возразить она не могла.

– Трав должно быть девять, и только девять, не считая лимонного сока и тмина.

– Так и будет, сударыня. Валентин, вы любите рыбу в желе?

– Все зависит от сорта рыбы и искусства повара, господин маршал.

– Неубиенно, но, если верить герцогине Гертруде, наше желе намного старше своей начинки. Баронесса, вы нас очень обяжете, если припомните, что Кубьерта говорит про кровь.

2

Прогулка получалась пугающе молчаливой, и отнюдь не по вине графини, время от времени отпускавшей замечания о погоде и называвшей деревья и кусты, мимо которых они проходили. Генерал Ариго в ответ лишь кивал; он не спутал бы розу с ромашкой и елку с дубом, но для Ирэны просто роз не было, отличить же «Октавию» от «Рассвета» и ягодный тис от каданского генерал не мог, а поэзию он сегодня ненавидел как никогда раньше. Так угодившие в окружение порой ненавидят свои же не торопящиеся на помощь войска. Могли бы выручить торские звери и птицы, только Жермону хотелось не вести светскую беседу, а молиться… Вот и брели по белым от солнца дорожкам почти молча.

Все, на что хватило Ариго, – отдать должное талантам Валентина, но это было еще вчера, как и расспросы о Старой Эпинэ, про которую вечность назад выдворенный в Торку гвардеец сказать мог немного.

– Это краснолистый бук, – объяснила женщина, положив руку в перчатке на серебристую кору. – Здесь ему не место, но Альт-Вельдеры после Двадцатилетней пытались спорить с природой. Как ни странно, остров принял южные растения, хотя на берегу они погибли в первую же зиму.

– Даже так? – удивился Жермон, и тут его осенило: – Сударыня, раз уж мы заговорили о предках… Я слышал, что Альт-Вельдеры всегда отказывались от графского титула и называли себя наследниками Вальков. За этим наверняка что-то кроется.

Ирэна покачала головой и двинулась дальше.

– Эта история – ровесница Иссерциала, который, угождая государю, соединил ее с преданием об Арсаке и Сервиллии. Из двух, возможно, что и правд, получилась впечатляющая и полезная для анаксии ложь.

– Я не силен в родословных, – не стал врать Ариго. – С десяток гальтарских родов помню, но Вальков, увы, нет.

– Вальков сделали Вальками будущие Альт-Вельдеры, когда император Эодани велел своим вассалам сменить имена.