Читать книгу «Цикл романов "Отблески Этерны". Компиляция. Книги 1-15» онлайн.

– Мы б сейчас как раз выступали, – не выдержал Капрас, – если бы не эта тварь! Ну чем, чем, во имя Создателя, он их взял?!

– Не приплетайте сюда Создателя, – попросил священник и замолчал, однако на молящегося он не походил. Отец Ипполит вообще молился нечасто – на людях, по крайней мере.

2

Пушек в Альт-Вельдере было не слишком много, но содержались они в образцовом порядке. Врагов ухоженные бронзовые зверюги не видели, зато им выпала честь отсалютовать лучшему артиллеристу Золотых земель.

Мысль о прощальном залпе забрела в голову Ли случайно, когда он пытался понять что-то связанное с Вейзелем, и показалась красивой. Польщенная вдова заверила, что гром пушек ей не повредит, и крепостные орудия лихо рявкнули в тот самый миг, когда повозка с закрепленным на совесть гробом медленно въехала на устланный еловыми ветками мост.

– Курт был бы доволен, – твердо сказала баронесса и заплакала, очень похоже, что впервые со дня боя у Франциск-Вельде. Рядом кусала губки, бросая на приемную мать встревоженные беличьи взгляды, гоганни, и смотрела в небо хозяйка замка.

– Курт был бы доволен, – повторила, не утирая слез, вдова. – Был бы…

Они стояли на башне, пока сопровождавший артиллериста бирюзовый эскорт не втянулся в ворота берегового форта. Над зубчатыми стенами радостно и бестактно сияло солнце, а Савиньяку вспоминалось алое мерцанье Фульгата и напряженный женский голос. Графиня Гирке, урожденная герцогиня Придд, так и не рассталась со своей тайной, впрочем, ей это шло.

– Всё, – объявила, всхлипнув, баронесса. – Совсеб всё… Бождо идти. Господид Савидьяк, я подибаю, ваб дадо поговорить с Белхед, до, прошу вас, де сегоддя.

– Разумеется, сударыня, – заверил Лионель, – вам обеим следует отдохнуть.

Райнштайнер на правах земляка подал женщине руку, с другой стороны приемную матушку подхватила сразу ставшая еще мельче и младше Мелхен. Мать от склепа увел Росио – подошел, молча взял под локоть и увел, пока они с Эмилем и Бертрамом пытались подобрать какие-то слова. Так и не подобрали.

– Господин Проэмперадор, – задержавшийся на башне Придд был сама учтивость, – я прошу вас о приватном разговоре.

– Что ж, – согласился Савиньяк, – на стенах нам не помешают, а погода хорошая.

– Благодарю вас, – отозвался становящийся все менее чужим полковник. – Я также прошу выслушать меня до конца. Я верю своей сестре, но по-прежнему считаю, что приказ отдал отец. После череды ссор Юстиниан изменил свое отношение к сестре и не был готов ее защищать ценой полного небытия. Он стал бы спасать родителей, герцога Алву, младших братьев и, весьма вероятно, меня с Ирэной, но не Габриэлу и не более отдаленных родичей, а возлюбленной у него не было. Тем не менее есть одно обстоятельство, косвенно подтверждающее мнение Ирэны. Габриэла и прежде стреляла из пистолета в человека, и этим человеком был ваш отец.

Лионель не стал переспрашивать, и просьба собеседника дослушать тут не имела значения: есть известия, в которые веришь сразу, не успев вдуматься, и лишь потом понимаешь, что за твоей верой стоит множество причин.

– Габриэла очень любила своего мужа, однако считала его нерешительным, – тихо объяснял Валентин. – Насколько я понимаю, ее взволновало то, что мятежники намеревались отдать трон достойнейшему. Габриэла таковым полагала своего супруга, но опасалась, что его обойдут ради Эпинэ или Окделла.

Я Карла Борна помню плохо, но, по мнению ее величества, этот человек принадлежал к числу мужчин, которыми правят женщины, а женщины дома Борн, за исключением графини Ариго, верили в победу над Олларами. По настоянию семьи Карл поднял мятеж в одиночку. Предполагалось, что присоединившиеся признаны самыми достойными не будут, однако сам граф отнюдь не был уверен в успехе. Маршалу Савиньяку, во всяком случае, удалось убедить его сложить оружие. Первой и последней об этом узнала вошедшая в комнату, где велись переговоры, Габриэла. Господин маршал, прошу меня простить, но я должен закончить.

– Заканчивайте. – Положение обязывало смотреть на собеседника, и Лионель смотрел. – Я вас слушаю.

– Ваш отец получил смертельную рану в живот, спасти его не представлялось возможным, и Карл Борн прервал агонию, которая грозила затянуться. Затем он отослал жену с доверенными людьми в Васспард, внушив ей, что первая рана была легкой.

– «Савиньяк меня убедил сложить оружие», – отчетливо произнес Ли. – На вопрос о причине убийства Борн ответил именно так. Следствие сочло это издевательством, а он всего лишь не решился солгать под присягой.

– Теперь я должен принести вам свои извинения за то, что скрыл это обстоятельство до проводов генерала Вейзеля. – Придд был из тех, кто доводит дело до конца. – Я исходил из того, что вам будет неприятно оставаться под крышей моей сестры, но ваш статус командора Горной марки не позволял вам покинуть Альт-Вельдер, пока тело генерала находилось в замке.

– Графиня Гирке знает?

– О том, что сделала Габриэла, знали только мужчины. Граф Борн, уже будучи в Багерлее, открылся отцу, а тот поделился с двумя братьями и зятем. Когда я стал главой фамилии, граф Гирке – я имею в виду супруга Ирэны – счел нужным поставить в известность и меня.

– Теперь мертвы все, кроме вас. Вы сделали то, что не удалось вашему отцу, – примирили Приддов с Талигом. Зачем вам потребовалось будить прошлое?

– Долг совести – по крайней мере, я его считаю таковым. Я поклялся Удо Борну помешать герцогу Ноймаринен разрушить Борн. О своем брате Конраде Удо не вспомнил, видимо, потому, что полагал его в безопасности. Я счел опасения Удо необоснованными, однако теперь севером Талига правите вы, и вы же заключили перемирие с Гаунау и имеете определенное влияние на его величество Хайнриха. Судьба уцелевших Борнов и их родовых земель сейчас зависит от вас, а граф Савиньяк, в отличие от герцога Алва, не прощает и, в отличие от герцога Ноймаринен, не забывает.

– Вы быстро составляете мнение о людях.

– Это мнение ее величества, и оно не противоречит моим собственным выводам. Сударь, в смерти вашего отца повинна моя сестра. Граф Борн всего лишь ее любил и был не столь стоек и умен, как казалось многим.

– Мне так не казалось никогда. – Валентин – брат не Габриэлы, будь она проклята, а Юстиниана! – Кстати, об Удо Борне. Вам доводилось встречаться с выходцами помимо него и вашего брата?

– К моему сожалению, нет.

Лионель молчал, и Придд счел нужным добавить: