«Цикл романов "Отблески Этерны". Компиляция. Книги 1-15»: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Когда эта свора начнет соболезновать?

– Сегодня. В шесть часов пополудни… Но вы не в трауре.

– Мне есть в чем выйти, – отмахнулась женщина. – Фердинанд Оллар в последний раз позаботился о своих подданных. Даже герцогини не шьют двух больших траурных туалетов в одну весну. Не возражаешь, если я переоденусь в твоем особняке? На площадь Оленя мне уже не успеть.

– Я бы хотел, чтобы вы остановились здесь. – Пусть за стеной будет хоть кто-нибудь, кроме солдат! – Правда, я превратил дом в казарму…

– О да! – Графиня неожиданно улыбнулась. – Казарма – это именно то, что испугает женщину из дома Савиньяк. Разумеется, я остаюсь. Заниматься после бунта домом, даже если его не сожгли, такая морока.

Кошки б разодрали Никола с его великой Эпинэ, но что сделано, то сделано! Сэ сожжен, люди погибли с обеих сторон. Такие раны враз не залечишь.

– Я должен… Я должен извиниться за тех болванов, что сожгли Сэ. Мы возместим вам убытки…

Графиня думала иначе.

– Колиньяр возместит, – изрекла она. – Восстали больше из-за него, чем из-за тебя, а заниматься Сэ будут мои невестки. Должны же они у меня появиться… Ты не обратил внимания, как в последнее время болели послы? О том, что здесь творилось при Валме, я наслышана. Где, кстати, его собака?

– Там, где он ее оставил. Готти подстригли, он опять львиный. Сударыня, я должен вам сказать, что сестру… ее величество убили. Влюбленный дурак… Она отказала, может быть, резко. Дикон становился навязчив, а Катари не то чтобы болела, просто с женщинами…

– Я знаю, что случается в это время с женщинами. – Темные глаза стали чуть мягче, и они все еще щурились. – Кто тебе посоветовал объявить смерть естественной?

– Никто. Я решил, что так лучше. Город еще не опомнился после… всего. Долго рассказывать… Был один мерзавец, действительно мерзавец, в крови по горло. Во время коронации его отдали толпе…

– Ты это видел?

– Да. Я много чего видел… и здесь, и в Сагранне. – Дорога селя и дороги Доры, что страшнее? Пожалуй, все-таки Дора. – Когда столица снова станет столицей, пусть регент делает что хочет, но сейчас… Сейчас я Проэмперадор Олларии и не хочу, чтобы горожане охотились за убийцей! Не потому, что это Дикон… Айнсмеллер был хуже чем мерзавцем, он был бешеной тварью, но дело не в нем! Дело в них, в тех, кто его рвал. Понимаете… Гробницу Франциска ломали по приказу, Айнсмеллера отдали толпе, но это тоже был приказ. Почти приказ… А в Доре они уже сами и уже друг друга…

Как высказать то, что не понимаешь, а чувствуешь, будто Дракко или Клемент? И так же, как они, не можешь объяснить, просто знаешь: горожанам нельзя ловить убийц и плясать у винных фонтанов. Нельзя!

Графиня расправила манжеты.

– Похоже, нас ожидает золотой век, – задумчиво сообщила она, и Роберу на миг показалось, что ему двенадцать лет и они собрались за столом в Старой Эпинэ. Все, даже Дени и Магдала. – Я не думала, что доживу до времен, когда во дворце не останется дураков и хапуг. Дожила… Можешь меня не убеждать, ты выбрал единственный верный ход. Где твой Карваль?

– Инспектирует гарнизоны, потом проедет на север к Литенкетте.

– Он нужнее здесь… Или он уехал раньше?

– Я решил, что отменять инспекцию нельзя, а здесь уже… все случилось. – Никола был в приемной Катари и ничего не сделал. Никто ничего не сделал! – Смерть не обмануть, сударыня. Катарина это чувствовала. Я думал, дело в ее… положении, а она знала, что эти маки последние…

– Глупости! – Графиня Савиньяк не желала верить в судьбу. – Смерть обходят не так уж и редко, просто то, что не случилось, забывается.

– Я помню три свои пули, – вдруг сказал Иноходец. – Ренкваха, Сагранна и позже, уже в Эпинэ… Только я все еще живу, умирают другие.

– Такое, пока он жив, вправе сказать любой. Что ты написал регентам?

– Пока ничего… Было некогда…

Сговориться с Левием и Никола нетрудно, куда хуже – врать Ноймаринену и Алве, только без лжи он не может называться Проэмперадором, а это сейчас нужно. Не герцогу Эпинэ и не мертвой Катари – этому городу, разнеси его Охота!

– Хочешь, напишу я?

– Хочу, но не имею права. Так вышло, что Оллария на мне, значит, я должен…

– Делать то, что за тебя не сделают другие, – заключила графиня. – Напиши Рудольфу, только коротко. Что случилось и что ты предпринял. Остальное предоставь мне. Убийца, как я понимаю, сбежал?

– Убийца? – Эпинэ прикрыл руками глаза. Он сам произнес это слово, но как же оно не вязалось с сероглазым мальчишкой, взглянувшим на Робера у Барсовых врат. Дикон воевал, пытался отравить Ворона, убил Штанцлера, фрейлину, Катари, но он не был убийцей. Не был, хоть режьте!

– Ричард Окделл исчез, – негромко произнес Иноходец, – наверное, покинул Олларию. Больше мне ничего не известно. И хорошо… Я узнал Катари совсем недавно, я даже не вспоминал о ней, но… Она сразу стала мне сестрой, но я не могу… Не могу хотеть суда и казни, это трудно объяснить.