«Цикл романов "Отблески Этерны". Компиляция. Книги 1-15»: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Кинжалом, сударыня. Очень похоже, но не поручусь. Брат Анджело со мной согласен. Он считает, что Розалин истекла кровью очень быстро.

– Вы хорошо знаете Окделла?

– Мне казалось, что да, но эта фамилия… непредсказуема. Я не ожидал, что Ричард окажется опасен. Понимаете, его сестра очень плохо отнеслась к тому, что брат принял сторону Ракана. Она на Ричарда… просто напала и исцарапала в кровь. Во дворце, при свидетелях, при ее величестве. Ричард сестру даже не ударил, а ведь в ее величество он…

– Был влюблен, – закончила графиня. – Не пугайтесь, я о ваших делах знаю не только от герцога Эпинэ, но и от виконта Валме. Он просил передать вам свои извинения за то, что не простился.

– Вот скотина! Сударыня, прошу меня извинить.

– Не серчайте. Валмоны доверяют порядочным людям только в бою и на дуэли. К сожалению, они правы – откровенность в политике до добра еще никого не довела.

– Наверное, – взял себя в руки капитан личной охраны убитой королевы.

Ли бы убийства не допустил, хотя с кем не бывает, убрать себя из Олларии сын все-таки позволил… Арлетта присела у письменного стола, на котором не осталось даже чернильного прибора. Что спрашивать, она не представляла, оставалось тыкаться наугад.

– Стол здесь и стоял?

– Да. Здесь все как было. В будуаре тоже, только вынесли ковры и мелкие вещи… Да, со стола все пришлось снять. Нужно было где-то… Где-то…

– Разумеется, нужно.

Катарина сидела либо у стола, либо в кресле у камина, в ее положении долго не простоишь. Штанцлер мог стоять, мог сидеть, но, скорее всего, сидел. Говорить, долго говорить, глядя снизу вверх, неприятно. Двое сидели и говорили, потом расстались и умерли. Какое милое совпадение. Еще одно. Здесь вообще от совпадений не продохнуть, знать бы, зачем Катарине понадобилось встречаться со Штанцлером, причем открыто. Бывший кансилльер спокойно пришел и ушел, только до особняка Алвы живым не добрался. Все тот же Окделл? Не много ли для одного не слишком расторопного молодого человека?

Графиня сощурилась и резко дернула звонок. Стражники возникли немедленно. Фрейлины – не солдаты, но дольше пары минут копаться не станут и они. Арлетта проследила глазами исчезающую в золотых завитушках проволоку. Марсель сказал бы, что не убить в такой комнате невозможно, но, если б понадобилось, виконт бы премило провел время и здесь.

– Я вижу только один шнур.

– Да, у камина звонка нет.

– А в будуаре?

– Звонки из будуара и спальни выходят в свитскую гостиную и комнату камеристки.

Значит, Катарина звонила из кабинета и, по крайней мере в тот момент, ничего не опасалась, иначе одним звонком не обошлось бы. Несчастная девица вошла в кабинет, но была ли там королева? Если была, получается бред. Две женщины проходят в будуар, где их принимаются убивать, и ни одна не успевает ни дернуть шнур, ни выскочить за дверь и завизжать. Если Окделл был в кабинете, когда Катарина звонила, бред становится еще мрачнее. Беременная, вымотанная тяжелым разговором, королева велела бы фрейлине выпроводить гостя, а если бы гость заупрямился? Вот он, звонок, и мужчины в приемной.

Графиня подошла к двери, отодвинула вызолоченный, почти невесомый засовчик, повернула ручку. Раньше птичья лапа сжимала не хрусталь, а очень светлое дерево. У Катарины был хороший вкус, даже лучше, чем у Кары, – та порой путала красоту вещей с их уместностью.

– Женщины вышли вместе, – твердо сказала Арлетта, и Мевен кивнул. – Королева устала, вызвала фрейлину и, скорей всего, собиралась лечь, хотя тут нужнее врач и камеристка, но они были в свитских комнатах. Да, она устала, возможно, почувствовала себя дурно. В любом случае она не хотела никаких встреч.

– Говоря по чести, Окделла не следовало пускать без доклада, – согласился виконт, – но за два дня до убийства дамам досталось за попытку задержать баронессу Капуль-Гизайль, а буквально накануне графиня Рокслей некстати прервала беседу королевы с духовником. Ее величество раздражала излишняя опека, да и этикету она следовала не всегда.

По этикету вдовствующая королева должна молиться. И королева, носящая под сердцем ребенка, должна молиться. И королева воюющей страны должна молиться, а не сидеть над бумагами и не принимать преступников и дураков, но какой уж тут этикет…

Графиня Савиньяк, которой по этикету надлежало либо бдеть у гроба, либо рыдать в обществе первых дам королевства, сощурилась и открыла дверь. В глаза вцепилась розовая дурь. Окна по южному обычаю были распахнуты настежь, занавеси отдернуты, пол устелен еще живыми гвоздиками и розами. Человеческая смерть тонет в смерти растений. Если сгрести цветы в кучу, на полу проступят два кровавых пятна, а может, и не проступят. Скоблить доски дворцовая прислуга всегда умела.

5

Это была дурная примета. Это была очень дурная примета – переступить порог смерти раньше, чем через четыре дня, – но Арлетта Савиньяк переступила. Одна. Мевен был безжалостно остановлен. Военные суеверны, хоть и пытаются не подавать вида. Ох уж эти смешки над смертью, но Арно, уезжая к брату Кары, не смеялся. Он не ожидал удара, как не ожидала Катарина, вот и попался…

Арлетта сама не знала, чего ищет среди цепляющихся за юбки роз. Малый будуар не зря назывался малым. Две двери, окно, кресло, два пуфа, зеркала, пара столиков – не спрячешься и не развернешься, и тем не менее мужчина в нем убил двух женщин и ушел. Мужчина… Влюбленный мальчишка, которому сказали «нет», но когда?!

Вышел Штанцлер, вошел Окделл, заговорил о любви, королева позвонила, явилась Розалин, все трое отправились в будуар, и мальчишка схватился за кинжал? Это даже не Дидерих, подобной дури еще никто не написал. Времени для объяснения у Ричарда не было. Совсем. Рамиро, тот мог подхватить Октавию в седло и помчаться в ближайшую церковь, Окделлы так не объясняются, влюбленные во взрослых дам мальчишки тоже. Ричард не успел бы даже проблеять о послужившей ему пропуском поездке, разве что разговор о любви начала сама Катарина, но тогда б ее звали Ивонн Маран.

Десять, ну пусть пятнадцать минут между уходом Штанцлера и звонком, и столько же между звонком и возвращением монаха. Они были заняты не любовью. И не ссорой, по крайней мере до звонка. Даже если королева собиралась замуж, она не заговорила бы об этом, не родив, и первым бы потрясающую новость узнал Робер. Робер, не Ричард!

Проклятый звонок, то есть звонки… Звони не первый, а второй, все бы стало на свои места. Арлетта опять позвонила. Просто от отчаянья, прекрасно зная, что полдюжины человек в свитской гостиной не могли разом оглохнуть. И лгать они тоже не могли. Даже если дамы сговорились, остается врач, который слышал не хуже кошки, она спросила об этом сразу же.

– Кто? – раздалось по ту сторону раззолоченных створок. – Кто звонил?!