«Цикл романов "Отблески Этерны". Компиляция. Книги 1-15»: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Ноймар засмеялся:

– Пиита был лжив, как сын кансилльера, и при этом простодушен, как отпрыск горничной. Все, чего Дидерих не понимал, а понимал он мало, болван сводил либо к роковой любви, либо к брошенным детям. Неудивительно, что графиня Савиньяк велела его выпороть, после чего Дидерих писал исключительно о делах давно минувших. Впрочем, за попытку воспеть близнецов Борраска ему опять досталось…

– Дидерих о Юлиане Надорэа не писал, – не позволил увести разговор в сторону Ричард, – хотя ее жизнь и… подвиги Манлия достойны поэмы. Значит, Мевен ошибся насчет щита. Жаль! Я надеялся, что… где-то уцелели вещи, которые держали в руках мои предки.

– Сохранились украшения Юлианы, их ваша родственница действительно привезла. А заинтриговавший Мевена щит – подарок Эрнани Святого. Есть еще несколько картин работы Диамни Коро и одна, вроде бы написанная самим Сольегой…

Ноймар не подозревал, что сейчас сказал, но каким бы умным ни был человек, он не сложит мозаику, не имея нужных смальт. Откуда потомкам Манлия знать, что они хранят одну из величайших реликвий?! Колченогий Эрнани был кем угодно, только не глупцом! Отдать щит Скал худородному Ферре и отправить того на границу к варварам… Как просто и как безупречно! Плебей станет беречь дар анакса как зеницу ока, но не сможет воспользоваться Силой, даже если поймет, хранителем чего он оказался. А вот Юлиану осуждать не за что: девушку вели не взбалмошность и не дурной норов, а сами Скалы!

Пусть женщины не владеют Силой, эории не могут не отличаться от плебеек. Катари предчувствовала гибель Альдо и иные беды, но что есть предвиденье, если не дар истинных Богов? Молнии прозревают будущее, Скалы чувствуют Силу. Уж не это ли чутье превратило Айрис из славной девочки в дикую кошку? Ей не Алва был нужен, а Повелитель грядущего Круга и обладатель меча Ветров…

– …елл, вы меня слышите?

– Простите, задумался… В чем дело?

– Я догадался, что вы задумались. Передовой разъезд встретил первых беженцев. Составите мне компанию или продолжите мыслить?

– Разумеется, составлю.

2

Великий герцог Фельпа, Первый маршал Талига, экстерриор Ургота, двоюродный племянник великого герцога Алата, шестнадцать бордонских дожей и свидетельствующий чистоту помыслов оных бордонский же кардинал… Каким бы коротким ни был сам договор, такое количество подписей делало его солидным, хоть и не таким, как если бы Фельп остался с дуксами. Впрочем, тогда капитуляцию могли бы не подписать вовсе, разве что к каждому дуксу приставили бы по адуану с волкодавом или по моряку с киркореллами. Разумеется, для почета.

– Мы надеемся на то, что переговоры по торговому соглашению будут плодотворными и разрешат все оставшиеся вопросы, – веско произнес дож носатый, который составил бы достойную пару дуксу ушастому. – Предложение разделить подписание мирного и торгового договоров было великолепным.

– Талиг разделяет ваши надежды. – Рокэ небрежно коснулся сапфиров, и Марселю почти почудилось, что все художества прошлого года были пьяным бредом. Ну выпили люди, возможно, даже с «пантерками», тут и начало сниться! Философы, белые штаны, корыстные призраки, верительные грамоты, таящиеся в реке бревна…

– Урготская сторона понимает всю важность и объемность того, что еще предстоит сделать. – Экстерриоры не умеют говорить коротко, а этот к тому же сыт и доволен. – Мы готовы отринуть обиды и на время переговоров взять на себя поставку продовольствия в Бордон. Простые люди не должны страдать, даже если положение, в котором они оказались, является прямым следствием того, что совершили их избранники. Вопрос стоимости можно обсудить отдельно, но жители Бордона смогут покупать хлеб, мясо, вина, ткани по ценам, сопоставимым с теми, к которым они привыкли.

– Ургот, как всегда, деловит и великодушен, – похвалил союзника Ворон. – Теперь мы не ограничены временем и можем, не опасаясь голода и столь часто сопутствующих ему мятежей, прийти к такому соглашению, которое надолго удовлетворит всех.

– Увы, – граф Марту вздохнул не хуже маркиза Габайру, заставив Марселя ощутить гордость за ставший двоюродным Ургот, – война всегда была бичом торговли. Понесенные в результате безответственного, я не могу подобрать более мягкого слова, нападения на Фельп прямые и косвенные убытки значительно превышают оговоренную великим герцогом Фельпа сумму единоразовой выплаты.

– Мы выражаем свое сожаление. – Дож носатый говорил больше других и как-то подозрительно косился на Джильди. Прикидывал, не удастся ли стать герцогом ему самому и если удастся, то за сколько? – Я готов признать лежащую на Бордоне вину, но это вина не лошади, но телеги. Гайифская империя вынудила нас совершить нечто, противное самой нашей сути.

– Однако Бордон поддерживал Гайифу во всех ее начинаниях, – ласково напомнил ургот. – Уже имея в виду напасть на Фельп, вы всячески способствовали кагетской стороне в саграннском конфликте.

– И не только, – уже не дипломатично, но маршальски бросил Алва. – Но либо об обидах говорят, либо за них спрашивают. Мы пошли вторым путем, и вопрос исчерпан. Я доведу до сведения морисков, что блокаду Бордона со дня окончания разоружения флота и береговых укреплений и до подписания торгового соглашения будут вести фельпские и урготские военные корабли. Они же во избежание недоразумений с морскими шадами будут сопровождать негоциантов с необходимыми для города товарами. Это поднимет цены, но война, как справедливо заметил граф Марту, никогда не способствовала дешевизне.

Я не знаю, сколько займут переговоры, но в любом случае не располагаю временем. С завтрашнего дня интересы Талига в Бордоне уполномочены представлять граф Шантэри и рэй Суавес. Последний достаточно знает Бордон, чтобы с успехом исполнить эту миссию.

– Хуан Суавес? – с непередаваемой непринужденностью переспросил граф Марту, и Марселю опять стало интересно. – Я припоминаю это имя в связи с чем-то странным… Кажется, так звали одного из обвиненных в работорговле моряков, это было… Именно в тот год жители Бордона предпочли сторонников Гайифы…

– Я бы предложил вернуться к переговорам, – торопливо сказал носатый дож. Будь у него главным не нос, а уши, они бы понуро повисли, но носы не обвисают.

– Само собой, – согласился ургот, – тем более что тот Суавес ходил под ардорским флагом и не был дворянином. Видимо, я ошибся.

– Нет, граф, – Рокэ вновь провел рукой по сапфирам, – вы не ошиблись, но не стоит придавать прошлому определяющее значение. Я не знаток бордонских законов, но без участия рэя Суавеса переговоры могут носить лишь предварительный характер.

О том, что господа бордоны все это время будут набивать мошну Фоме, Алва не упомянул. Дожи догадались сами.

– Двенадцать лет назад! – воскликнул дож в бирюзовом, на вид самый молодой. – Я тогда был слишком юн для политики, но тоже припоминаю. Демис Гастаки, оспаривавший тогу у Никоса Гаккоса, изобличил ардорцев, похищавших девиц и продававших их в Багряные земли.

– Да-да, – закивал головой дож в болотно-зеленом; этот, наоборот, был старше других. – Я, по понятным причинам, хорошо помню это дело. Возмущение, вызванное словами Гастаки, вынудило Палату дожей ввести торговые санкции против Ардоры. Разумеется, сохрани я свою тогу, я бы оспорил это решение, но мне предпочли Гастаки. Неудивительно, ведь я всего лишь предостерегал Бордон от союза с Гайифой, а мой соперник схватил за руку работорговцев…

– В Багряных землях ваши девы без надобности! – рявкнул герцог Джильди, и Марсель понял, что их обед с фельпцем дал плоды. – Вера запрещает морискам пускать рожденных в Золотых землях дальше Межевых островов! Вы это знаете не хуже меня! Сколько раз Бордон пытался заключить торговый договор с Багряными землями, и каковы были результаты?

– Мы не можем ответить на этот вопрос, – начал дож в оливково-зеленом. – Нужно поднять бумаги…