«Цикл романов "Отблески Этерны". Компиляция. Книги 1-15»: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

4

Бабушка Штарквинд была бы довольна: внук не открыл рот и не вытаращил глаза, а всего лишь еще раз поклонился.

– Полагаю, мы с вами встречались? – с истинно дворцовой учтивостью предположил он. – Вас не затруднит напомнить, при каких обстоятельствах?

– Вина!!! – вновь возопил старец. – Из Той-Самой-Бочки! Нет, господин Фельсенбург, мы не встречались. Ваша фамилия посещает оружейные лавки на улице Людвига, если только не покупает втридорога морисскую ерунду, но не узнать вас, застав фельдмаршала Готвальда?! Я не настолько выжил из ума. Хотя, должен признать, вы носите это платье сносно. На улице я бы принял вас за дворянчика из какого-нибудь Эзелхарда и не чихнул. Вина!!!

– Я предпочитаю носить свой мундир, – улыбнулся Руппи, – но в Эйнрехте я тайно. Дела…

– Понятное дело! – перебил мастер. – Что хочет брат покойного мужа моей невестки? Создатель и все его курицы, Габи!!! Ну что за кружки ты приволокла?! Неси кубки. Те-Самые, охотничьи…

– Я не вправе злоупотреблять вашим гостеприимством, – попытался обуздать стихию Руперт. – Мне хотелось бы повидать госпожу Барбару.

– Габи вы уже видали, Барбара такая же, только сережки золотые. Накормить накормит, но уже с посудой напутает. Вот теперь другое дело! А где вино? Уснула?!

Габи красноречиво колыхнула достойной Гудрун грудью и исчезла. Старец толкнул гостю кубок. Роскошный, старого серебра с чернью. Никаких эмалей и камней, только сиянье и тьма. Танец, смерть и ничего лишнего… Руппи невольно поднес довольно-таки увесистую красоту к глазам. Неведомый ювелир озаботился прорисовать не только каждое перышко в хвосте взлетающей дичи, но и каждую хвоинку на сосновых ветвях.

– Ага, знаете, что лунь не фазан! – Старый оружейник довольно сощурился. – Не то что всякие, которым золота подавай, да побольше… Эх, господин Фельсенбург, что за времена наступили! Оружие строгости требует, а господам лишь бы блестело за хорну! Габи!!!

– Несу, господин Мартин, – раздалось из пропахших чем-то нестерпимо вкусным глубин, напомнив про другого Мартина. Последний обед, последняя поездка, последний разговор… Руппи так и не понял, что убило дядю и Генриха… Кем нужно быть, чтобы бросить мертвых у забора и сбежать с ведьмой?!

– В чем дело?! – прокричал хозяин. – У нас призраков нет, не герцоги!

– Просто вспомнил… хорошего человека. Я еще не привык, что он умер.

– Понятное дело! Что ж, с памяти и начнем. Помним!

– Помним. – Руппи поднял кубок. В этом доме можно не врать, но не врать в этом доме – значит тянуть хозяев туда, где нет ничего хорошего. Старый Мартин слишком походит на деда Зеппа, чтобы подвергать его опасности, только выхода нет. Разве что сдаться на милость бабушки, но Руппи отнюдь не был уверен, что герцогиня Штарквинд поставит интересы Олафа выше собственных интриг. Вернее, был уверен в обратном.

– Господин Мартин, – отчетливо произнес лейтенант, – мой адмирал ничего мне не поручал. Напротив, это мне нужно с ним увидеться, но я не могу сделать это открыто. Я – свидетель на том суде, где господин Кальдмеер – обвинитель. Мы не должны встречаться, иначе кесарю донесут, что мы в сговоре. Я знаю, господин Кальдмеер пишет госпоже Барбаре и получает ее письма. Госпожа Барбара может его навестить, не вызвав подозрений.

– Тю-у-у-у, – протянул старый мастер и забарабанил пальцами по столу. – Значит, вы нагрянули в Эйнрехт, никому не сказавшись, и все ради бывшего деверя нашей Барбары? Ну и герцоги нынче пошли…

– Я, как вы изволили выразиться, нагрянул, потому что мне надоели подлости. И потому что я боюсь за Олафа!.. За моего адмирала.

Пить вино натощак глупо. Откровенничать со старым оружейником глупо. Приезжать в Эйнрехт глупо, но всего глупее – на полдороге бросать начатое.

– А за себя? – усмехнулся мастер Мартин и окончательно стал похож на старого боцмана. – За себя не боитесь?

– За себя как-нибудь потом, – в тон хозяину откликнулся Руппи. – Мне дожидаться госпожу Барбару или лезть к своему адмиралу по крышам?

Мастер наполнил свой кубок; оказывается, он успел все выпить.

– Госпожа Барбара скоро явится, – задумчиво протянул старик, – но вы, сударь, слишком быстро ездите и слишком мало сидите в трактирах, иначе вы бы уже знали… Я лекарей на выстрел не подпускаю и живехонек, а ведь я старше не только кесаря, но и сестрицы его, вашей бабушки то есть. И еще поживу… Это хорошее вино, сударь. Пейте, пока молоды, а как состаритесь, тем более пейте, и доживете до моих лет.

– Постараюсь, – пообещал Руппи. – Ваше здоровье. Судя по всему, я чего-то не знаю.

– Чего-то… Скажете тоже! Не чего-то, а удар, или как там эту штуку умники зовут! Навернулся наш Готфрид с радости великой… Позавчера. Племянничек из Гаунау нагрянул…

– Фридрих?!

– Он, – кивнул старик. – Понятное дело… Теперь в регентах ходит, и то сказать, самый подходящий по нынешним временам регент. Сдуревший, так кто нынче не сдурел? В мое время во всем меру знали, а теперь распустились, ложками не соберешь… Франц, Габи, скоро вы там?! Подавайте… Первую смену подавайте! И супницу, супницу не спутайте! Ту-Самую!

Глава 7

Талиг. Надорский тракт. Предместья Бордона. Дриксен. Эйнрехт

400 год К.С. 15—16-й день Весенних Молний

1

Теперь они ехали во главе отряда вместе. После ночного разговора держаться с Эрвином как с Приддом стало по меньшей мере глупо. Зародившееся в полудохлом трактирчике понимание следовало укреплять хотя бы ради пропуска в Ноймар, но граф Литенкетте и без этого заслуживал внимания. Разумеется, он не перестал быть врагом и сыном врага, но уважать волка или во́рона не зазорно. Как и принять от них услугу. В долг, до лучших времен. Когда-нибудь Ричард Окделл заплатит по всем счетам, большим и малым. Среди них будет и бутылка кэналлийского, которую они распили уже в комнате Эрвина, потому что спальня Ричарда выстыла, словно склеп, а простыни и скатерть осклизли и покрылись плесенью.