— Скажи, это правда? Его теория. О путешествиях… О мостах… Девушка помолчала, вглядываясь в течение реки. Затем повернулась ко мне и сказала:
— Не знаю. Честно. Я не знаю больше, чем знаешь ты.
— Брось, Мэри. Ты видела мои страхи ещё до того, как я их осознал. Ты помогла победить их.
— Юра… — девушка грустно улыбнулась. — Зачем ты спрашиваешь об этом? Ты ведь понимаешь…
— Не понимаю, Мириам.
— Не надо себя обманывать. И меня не надо. Хотя, по правде, это одно и то же, — голос Мэри стал тихим и слабым. — Всё, что я знаю — находится в твоей голове. Я просто способна заглянуть чуть глубже — в те уголки бессознательного, о которых ты не догадываешься. Но я не знаю больше. Ничего, что уже не находилось бы в твоих мыслях. Я лишь твой проводник, Юра. Ты ведь понимаешь… Я сама…
Мириам прикусила губу и отвернулась. Её спина замерла, и я понял, что девушка задержала дыхание, чтобы успокоить нахлынувшие эмоции. На неё вдруг обрушился страшный груз понимания собственной эфемерности. Я знал это, потому что испытывал то же самое.
— Мириам… — я обнял её за плечи. — Перестань. Не нужно этих мыслей.
— Я сама — всего лишь мысль.
Она повернулась и уткнулась мне в грудь.
— Это не так, Мириам. Это совсем не так, — гладил я её по спине. — Да, ты живешь в моей голове. Да, ты — территория сказки. Но это не означает, что тебя не существует в действительности. Ты — не плод моего воображения, Мириам. Ты… Ты настоящая.
— Надеюсь, что ты не ошибаешься… — тихо произнесла она.
— Разумеется, не ошибаюсь. Иначе и быть не может. Или ты хочешь сказать, что я сошёл с ума? Стою тут, успокаиваю собственную галлюцинацию? А, Мэри? Что скажешь?
Девушка тихо засмеялась и легонько ткнула меня в плечо.
— Скажу, что обязательно сведу тебя с ума, если не перестанешь называть меня этой мерзкой кличкой.
— Хочешь, буду называть тебя Мораной? — улыбнулся я. — Так тебе больше нравится?
— Полянский. Ты бессмертный что ли?
— Ладно-ладно, забыли. Хотя в тебе есть что-то от языческой богини.
— К чёрту, — махнула рукой девушка. — Оставим эти бесконечные разговоры. Хватит терять время. Каждая секунда этого сна может оказаться последней…
На северо-востоке занималась заря. Первые лучи солнца рассекли петербуржское небо, и, смешавшись с его бледно-голубой дымкой, окрасили мир в тёплые розовые тона.
— Юра…
— Да, моя дорогая.
— Языческая богиня хочет на ручки.
— Значит, пора отправляться на крышу собора.
Мэри положила голову мне на грудь и закрыла глаза. Она была похожа на кошку, что, приластившись, уснула рядом с хозяином. В какой-то момент мне показалось, что она вот-вот замурлычет.
Мириам улыбнулась сквозь сон.
Я смотрел на неё и не мог наглядеться. Ветер играл её тёмными волосами, разбрасывая по белой спине. Я вдыхал чарующий сладостный запах, и он напоминал мне ароматы сказочных стран, что раскинулись на берегах бескрайнего моря. Такой запах мог принадлежать лишь истинной королеве снов.
Я слушал тихие удары её ожившего сердца. И сквозь эту пульсацию до меня доносилась одна и та же песня, что крутилась в голове, подобно заевшей пластинке:
— Надеюсь, что это действительно так… — произнёс я шёпотом. А потом закрыл глаза и проснулся.
На следующий вечер мы с Воронцовым отправились на озеро. Джесси была с нами. Всю дорогу овчарка дремала на заднем сидении и время от времени скулила сквозь сон, будто её преследовали кошмары.