— Да замолчи ты уже, наконец.
Она вновь опустилась для поцелуя. А затем я закрыл глаза и целиком растворился в её горячих прикосновениях.
Солёный привкус испарины. Румянец на её щеках.
— Мириам.
— Да, мой дорогой?
— Я попаду в ад.
— С чего ты взял?
— Я овладел тобой на крыше собора.
Мириам засмеялась и укусила меня за плечо. Потом промурлыкала на ухо:
— Расслабься. Это лишь сон.
Девушка задумалась о чём-то. Затем лукаво улыбнулась, посмотрела куда-то в вверх и произнесла:
— К тому же… Это большой вопрос…
— Продолжай…
— Ещё не ясно, кто именно здесь кем овладел.
— Хорошо, — засмеялся я, — пусть будет так. Меня поимели на крыше кафедрального собора.
— Во сне.
— Да, во сне. Как думаешь, пойдёт за смягчающее обстоятельство на страшном суде?
— Откуда я знаю? — пожала плечами Мэри. — Ты здесь юрист.
— Думаю, не пойдёт. Это всё-таки осознанный сон. Моя воля управляет им.
— Да, но ты не управляешь мной.
Я поднялся и оглянулся по сторонам. Силуэты города были зыбкими, словно пустынный мираж. Очертания зданий тряслись, как раскалённый воздух в жаркий день.
Я закрыл глаза. Представил воду и прохладный ветер. В следующую секунду мы сидели посреди пешеходного моста, что перекинулся через Фонтанку.
— Так гораздо лучше.
— Поздно, — улыбнулась Мириам, — всё уже произошло, грешник бессовестный.
— Я собираюсь повторить. Не хочу, чтобы на небесах меня посчитали рецидивистом.
Мэри вновь укусила меня за плечо. Затем она поднялась и подошла к металлическому парапету. Прислонившись к перилам, девушка посмотрела вниз, где журчала тёмно-зелёная вода.
— Мириам…
— Да, мой дорогой.
— Ты ведь слышала наш разговор с Андреем.
— Конечно.