— Мы его точно потеряем сегодня.
— Не страшно. Лучше скажи, как ты с этим живёшь? Ну то есть… Тебя это не напрягает?
— Напрягает? — удивился я. — Нет, Мириам меня не напрягает. Понимаешь, Андрей… Я люблю её.
— Так и думал, — кивнул Воронцов, — значит, нужно найти Рецепт, да?
— Да. Только я не знаю, где именно его искать. Зацепок слишком мало. А! Что я тут тебе заливаю! Зацепок вообще нет! Ни одной! Только тупая фраза из сновидения. «Иди по лунной дороге на запад» — что это вообще такое? Ну вот — я в Петербурге. И что? Это ещё не запад? Может быть, нужно ехать в Калининград? Или вообще из страны? Испания? Америка? Как далеко я должен уйти?
— Слушай, а ты не думал, что это метафора?
— Думал, а как же, — хмыкнул я, — только толку от этой думы нет никакого. Смыслов может оказаться так много, что искать среди них один правильный — всё равно, что пытаться найти иголку…
— Подожди-подожди! — перебил меня Андрей. — А эти внутренние демоны, или как ты их назвал?
— Стражи?
— Да, точно. Эти стражи. Тебе не кажется, что всё может оказаться связанным именно с ними? Ну, то есть… Это ведь типичная сказка, понимаешь? Путник отправляется искать то, не знаю что. Туда, не знаю куда… Подожди-ка… — Андрей щёлкнул пальцами. — Ну да, конечно! Ты ещё не понял?
— Продолжай.
— «Туда, не знаю куда» — это же классический литературный архетип! Загадочное тридесятое царство, что лежит за дальними лесами, морями. Место, в котором должен побывать герой, чтобы принести оттуда сокровенное знание. Герой отправляется в путь, он сражается с чудовищами, что охраняют дорогу. Параллельно знакомится с помощниками, которые помогают ему преодолеть тяготы. И в итоге он достигает цели. Но есть один момент… Из путешествия герой возвращается другим человеком. Как бы не совсем живым, понимаешь? И это неудивительно, ведь «тридесятое царство» — вовсе никакое не царство. Это территория смерти. Территория, которую от нашего мира отделяет…
— Мост.
— Да, именно! Мост. Или радуга. Или лунная дорога. Или что-то ещё, по чему герой сможет пройти сквозь границу и оказаться на другой стороне. Сможет прийти туда, не знаю куда, понимаешь?
— Теперь да.
— А раз понимаешь, то скажи, мой друг. Что в представлении людей всегда являлось «территорией смерти»?
— Кладбище?
— Не тупи, дружище.
— Эм… Сейчас, дай-ка подумать… Подожди-подожди… Ах! Твою же мать! Сновидение!
— Бинго!
Я вытер вспотевший лоб и подвинул стакан.
— Налей-ка мне ещё. Кажется, мы на верном пути.
— Ещё бы. С нами мудрость Карибских островов.
— Что ж… Теперь всё стало складываться в более-менее понятную картинку. Святой Георгий, нашедший веру. Его семь дней, наполненных пытками — семь испытаний на пути к Богу.
— Семь стражей, охраняющих лунную дорогу, — кивнул Воронцов. — Троих ты сумел победить.
— Значит, остались четверо.
— Есть представление, что это может быть? — спросил Андрей. — Ну, то есть… ты понимаешь? Страх, уныние, прошлое — они остались позади. Что дальше?
— Если б я знал… — покачал я головой.
Андрей призадумался о чём-то, а затем хмыкнул и снова похлопал меня по спине.
— Тебе определенно везет, дружище. Завтра у нас будет возможность пообщаться с людьми, которые могут поделиться дельным советом.