Прогулки по лунным дорогам: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Да. Мне тоже.

— Я тогда пообещал, что приеду. Но за два года так и не вырвался. То одно, то другое… А весной я узнал… Про Пальмиру… Какое-то время мы сидели молча. Не потому, что нас оставил дар речи или сковала неловкость. Просто в одну секунду все разговоры стали ненужными, и наши мысли, попавшие в резонанс, были ясны друг другу без слов.

Иногда людям, чтобы общаться, достаточно просто быть рядом. Это был именно такой случай.

— Так он был твой лучший друг? — спросил Воронцов.

— Он до сих пор остаётся им.

Андрей посмотрел на меня. Затем протянул ладонь. И мы пожали руки так крепко, словно были знакомы всю жизнь.

На заднем сидении, высунув язык, сидела Джесси. Она часто дышала и смотрела то на своего хозяина, то на парня с копной светлых волос, что недавно прятался от неё на дереве. Джесси не понимала, почему эти двое вдруг остановились и стали такими задумчивыми.

Людям было грустно. Она чувствовала это. Не выдержав, Джесси заскулила и опустила голову на передние лапы.

В следующую секунду рядом с Джесси появилась черноволосая девушка. Та самая, необычная, что была на поляне. Девушка была заботливой. Она нравилась Джесси. Она заботливо гладила Джесси по спинке и шептала на ухо успокаивающие слова.

Но Джесси не могла понять, почему руки девушки были так холодны. Почему они светились этим странным бледно-голубым светом? И самое главное, почему эта добрая и молчаливая девушка, которую не замечал хозяин, не имела даже собственного запаха?

Трёх часов, проведенных в дороге, оказалось достаточно, чтобы составить примерный портрет нового знакомого.

Признаюсь честно, в первые минуты общения мне было трудно не сравнивать Воронцова с тем — другим Андреем. Слишком сильно он напоминал его внешне. Те же длинные русые волосы, расчёсанные на две стороны, те же острые скулы и подборок, та же трехдневная щетина на лице. А самое главное — золотые глаза, вечно улыбающиеся из-за лёгкого хитрого прищура. Как и старый друг, Воронцов был чуть ниже меня ростом, но заметно шире в плечах.

Впрочем, на этом сходство заканчивалось, и уже через пару минут я полностью осознал, что рядом со мной сидит не погибший товарищ, а совершенно другой, не менее интересный человек.

Из рассказа Воронцова следовало, что он родился в Питере, вырос в обеспеченной интеллигентной семье, и после окончания школы переехал в Москву, где сейчас заканчивал предпоследний курс лечебного факультета. Однако что-то в его характере упорно не вязалось с образом чопорного петербуржца, каким Андрей пытался себя представить. У него была необычная манера общения — открытая, искренняя и даже немножко дерзкая. Для человека, выросшего в семье, где ценились манеры и холодный академизм, Воронцов был слишком прям и порой груб в выражениях. Его раскованность, непоколебимая уверенность в собственных словах и готовность ответить за них, выдавали в Андрее человека, получившего уличное воспитание.

Несмотря на это мне почему-то казалось, что, будучи подростком, Воронцов не слишком-то стремился к уличному авторитету. Он больше напоминал тех людей, что всегда могут дать сдачи, но стараются не лезть лишний раз в драку. Внутренняя доброта и мягкосердечность в этом парне поразительным образом сочетались со смелостью, острым умом и разоружающей прямотой. Андрей напоминал мне странствующего рыцаря, который успел повидать многое, но сохранил при этом истинное понимание человечности.

Была ещё одна деталь в его образе, которая не давала мне покоя. Пожалуй, именно она и заинтересовала больше всего. Складывалось ощущение, что в сердце у этого парня поселилась какая-то навязчивая идея. Великая цель, известная лишь ему одному, ради которой Воронцов шёл по жизни с твёрдым упрямством и, несмотря на внешнее сопротивление, продолжал гнуть свою линию. Ни семейные традиции, ни осуждающие взгляды товарищей не могли заставить его свернуть с намеченного пути. Какова была эта цель? К сожалению или к счастью, на тот момент она оставалась для меня загадкой.

Не знаю, догадывался ли Воронцов о том, что пламя великой идеи горело не только в его груди. Заметил ли он, как мы были с ним в этом похожи? Два человека, идущие на зов путеводной звезды. Два странника, чья встреча была предначертана судьбой.

Два друга, чьи жизни вскоре должны были полностью измениться…

Стоило Андрею открыть дверь, как Джесси тут же забежала внутрь и принялась обнюхивать каждый угол. Виляя хвостом, она забавно фыркала и чихала от поднятой пыли.

Судя по всему, в квартире давно не бывало людей.

— Располагайся, — сказал Воронцов. — Чувствуй себя как дома.

Он кинул сумки в коридоре. Я последовал его примеру и сбросил с плеч тяжёлый рюкзак. Мы прошли в гостиную.

— Уютная у тебя берлога, — признался я, оглядевшись.

— Досталась от родителей.

— А они?

— Уехали жить в Германию.

— Неплохой выбор. Покурить можно где-нибудь? — спросил я.

— На крыше.

— Э-э-э… Где?

— На крыше, — повторил Воронцов, — к окну подойди, поймёшь.