— Если честно, не сразу. Были некоторые подозрения, но окончательно прокололся ты только сегодня.
— Когда сказал про Москву?
Я отрицательно покачал головой.
— Раньше. Когда показал, насколько сильно боишься полиции.
Воронцов вновь усмехнулся. Он отвёл глаза и закивал собственным мыслям.
— Тебя ищут, ведь так? — спросил я. — Поэтому ты и не поехал в центр. Слишком много людей в погонах.
— Ищут. Вернее, искали.
— А я ещё думал: ну какой ты нафиг интеллигент? Врачом назвался, а сам не знаешь, как нашатырь пахнет. В общем, сегодня утром у меня всё и сошлось. И то, почему ты по имени не всегда откликался. И деньги твои. И сумка, с которой ты по поляне носился, звонки принимал. Там ведь гадость какая-то, я прав?
— Прав.
— И из-за неё ты прячешься. Как давно?
— Полгода. Точнее семь месяцев.
Аня ударила ладонью по столу.
— Стоп! — выкрикнула она. — Вы можете нормально объяснить, что происходит? Андрей, о чём он говорит?
— Да, Андрей, — кивнул я. — Давай, объясни, почему ты так щедро раскидываешься деньгами. Кстати, ты так и не сказал, как тебя зовут по-настоящему.
— Олег. Олег Воронин.
Аня вскинула брови и посмотрела на парня.
— Это имя в прошлом, — сказал тот. — По документам я действительно Андрей Воронцов.
— И давно ты им стал?
— Весной, — ответил друг. — Повезло со знакомым — один паренёк делал липовые документы. Точнее, как сказать… Не совсем липовые. Данные проводятся по базам, и на руки приходит чистый паспорт. На выдуманное имя, разумеется. То же самое и с правами.
— Ты в розыске?
— Был. Теперь я — другой человек.
— За что был?
Андрей кивнул в сторону припаркованной на стоянке машины. Я напрягся.
— Только не говори, что она угнанная.
— Не, машина моя.
— Значит, всё-таки в сумке? — спросил я.
— Воронцов кивнул.
— И что там?
— Ты сам знаешь.
— Что именно?