— Не знаю. Забежал, принёс еду и опять ушёл, — ответила Аня, даже не посмотрев в мою сторону.
Она подняла перед собой пульт, ткнула на кнопку и переключила канал. Там тоже шли новости.
Я подошел к столу, на котором валялись пакеты с продуктами. Покопался в них немного. Потом не выдержал и развернулся:
— Может, поговорим? — предложил я.
— Извини, не хочу.
— Я просто… Хотел попросить прощения. За тот инцидент на площади.
— Забудь. Сама брякнула лишнего.
— И всё же… Этому нет оправданий.
— Забудь. Никаких обид, Юр.
— Хорошо, — кивнул я после небольшой паузы. — Забыли так забыли.
Минуту мы сидели в неловком молчании. Аня, уставившись в телевизор, я — в ожидании, пока закипит чайник.
— Тебе налить? — спросил я.
— А есть?
— Я про чай. Если, хочешь покрепче, это тебе к Воронцову.
— Ну его на хрен. Попрошу вискаря, а он мне туда фен подмешает.
Я улыбнулся. Всё не так уж и плохо, как могло показаться. На всякий случай я всё же налил девушке чаю. Отрезав от лимона пару долек, кинул их в кружку.
— Держи. Витаминчики, чтобы не заболеть после сегодняшней ночи.
— Спасибо.
— Где ты ночевала? У вас были палатки?
— Были. Ты, кстати, почему убежал?
— Не понял.
— Мне там женщина сказала, что меня искал какой-то блондин. Это ведь ты был?
— А… да… Не знаю. Наверное, испугался.
— Бывает, — пожала плечами девушка.
Мы вновь помолчали немного, слушая, как по новостям рассказывают о подавлении беспорядков в центре столицы. На пару секунд в репортаже промелькнули кадры задержаний, и среди протестующих я разглядел знакомое лицо.
— Вот чёрт… Помню эту рыжую. Она меня спасла. Привела в чувство, когда я умудрился поймать головой кусок брусчатки.
— Сильно досталось? — спросила Аня.
— Терпимо. Бывало и хуже.
— А мне ногу чуть не проткнули.
Она подвернула шорты, и я увидел красную полосу, идущую по внешней стороне бедра. Поморщившись, я вспомнил, как это бывает больно.