Я рассмеялась.
– Это так обнадеживает.
– Не умею я ободрять. – Она снова повернулась к зеркалу и подправила помаду. – Как ты думаешь, Джек и Риз ладят там, в баре?
Я не могла понять, как можно не любить Риза, когда он явно был дружелюбным. Но смешивать его и моих друзей было все равно что пытаться соединить масло и воду.
– Справятся, – сказала я. – Риз вообще любит вас обоих. – Это заявление было самой настоящей ложью.
И детектор бреда Ханны, включенный на полную мощность, ее не пропустил.
– Ха, ну да, разумеется.
– Это правда, – запротестовала я, хотя не могла вспомнить ни одной хорошей вещи, которую он сказал о них, чтобы подтвердить свою правоту. Там было много чего плохого. «Я не знаю, почему ты с ней тусуешься, она такая взбалмошная, со всей ее драматургией. Я не издеваюсь, не подумай, но ты заметила, что Джек очень, очень женственный? Его голос! Он сможет петь так высоко, как ты не можешь. Ой, да ладно, это просто наблюдение. Как думаешь, они нам завидуют? Я думаю, да. По ним можно сказать, что они еще не спали…» Я протестовала и притворялась, что ударю его, а Риз ловил мою руку и уверял меня, что он не серьезно. «Да ладно тебе, Амели. Это была шутка! Конечно, мне нравятся твои хипстерские друзья-драматурги!»
– И вообще, как у вас дела? – спросила Ханна. – Вы буквально неразлучны.
Я улыбалась своему отражению в зеркале.
– Все идет очень хорошо. Не ожидала ничего подобного… – я умолкла на секунду, – знаю, что ты не самый большой его поклонник. – Она открыла рот, чтобы возразить, но тут же закрыла его. – Но я не могу передать тебе, как это удивительно, когда мы вместе.
– Фу, ты в него реально втюрилась. А я-то думала, что мы с Джеком отвратительны.
Слова Риза пришли мне в голову. «Они завидуют нам». Я прогнала эту мысль.
– Вы двое тоже милые! Странно смотреть на вас с Джеком. Это очень напоминает мне об Алфи.
Наступила тишина. Ханна поняла, что это был первый раз, когда я заговорила о нем после нашей встречи в кафе. Я слышала бренчание электрогитар и крики какого-то мачо в соседней гримерке. Основная группа, The Contenders, должно быть, наконец появилась снова после долгого перерыва.
– Я не знала, стоит ли спрашивать о нем… – Ханна распушила челку в зеркале. – В смысле, вы расстались?
Я сглотнула.
– Еще до переезда.
Ханна повернулась, чтобы посмотреть на меня. Ее каштановые волосы с пробором на затылке блестели.
– Да, но ты упоминала, что собираешься вернуться к нему в университете. Манчестер, что ли?.. А теперь конец?
Еще один глоток, и еще один.
– Да. Я думала, что Алфи был для меня тем единственным. Но теперь, когда встретила Риза, понимаю, что это никогда не было чем-то настоящим.
– Ого, смелое заявление.
Я пожала плечами, как будто мне было все равно. Потому что, даже несмотря на то что Риз затмил почти все, в моем сердце еще оставался крошечный кусочек для Алфи. Пятно, которое заставляло меня плакать всякий раз, когда я влюблялась в Риза все больше.
Ханна нервно рассмеялась.
– Теперь не уверена, хорошо ли, что мы с Джеком напоминаем тебе об Алфи.
Я отрицательно покачала головой.
– Боже, нет! Я не это имела в виду. Прости. С Алфи все было замечательно – это должно было звучать как комплимент. Блин. Просто с Ризом сейчас все очень напряженно, в хорошем смысле. Я уверена, что твои чувства к Джеку тоже очень сильны, верно?
Ханна прикусила губу.
– Не уверена насчет «напряженности». Он мне очень нравится. И чем больше я его целую и провожу время с ним, тем сильнее это чувство становится. Но ты же знаешь… это долгий процесс. В хорошем смысле.