Когда вошли, у нас получилось клише из романтических фильмов: в ту секунду, когда дверь захлопнулась, мы слились в поцелуе. А потом пошли к моей кровати. У нас был секс. Просто так. Как будто в этом не было ничего особенного, как будто мы знали друг друга всю жизнь.
Секс с тобой… О боже. Я лежу в постели, обхватив себя руками, и почти не могу думать об этом. Никогда не чувствовала себя так, как это было с тобой. Ты остановился на полпути, Риз, и просто смотрел мне в глаза. Я…
Я…
Я не должна была этого делать.
Зачем я это делаю?!
Почему лежу здесь, снова плачу и мучаю себя этими воспоминаниями?
Как будто ничего не могу с собой поделать. Сосредоточиться на хорошем – это ужасно и только усугубляет боль. Теперь я не уверена, что все происходило на самом деле.
Потому что… как ты мог так смотреть на меня, Риз, а потом сделать то, что сделал? Эти поступки не могут сосуществовать. Это буквально не имеет смысла. Почему ты сказал, что скучаешь по мне, если это не так?
Папа гремит на кухне. Скоро ужин будет готов, и мне нужно привести себя в порядок. Мои родители больше не могут видеть меня грустной. Я израсходовала свою квоту сочувствия. Мы были вместе всего четыре месяца. Я знаю, что мой уровень страданий не соответствует продолжительности наших отношений, но попробуйте сказать об этом моим чувствам. Прошло уже больше месяца. Почему я все еще разбита?
Все еще чувствую твой запах на своей подушке…
Я наблюдала, как ты дремлешь, после того как мы закончили, и… и…
Прекрати! Прекрати! Прекрати!
Я стучу себя по голове и вскрикиваю от боли.
– Твой йоркширский пир почти готов! – кричит папа из кухни, прерывая мои мысли. – Я наготовил столько подливки, что в ней можно утопить корову.
Делаю глубокий вдох, наполняя себя достаточным количеством фальшивого энтузиазма, чтобы ответить без дрожи в голосе.
– Жду не дождусь, – отвечаю ему. – Приду через секунду.
5. The Cube
Сегодня я потащилась в колледж на урок музыки. Разве это не заслуживает какой-нибудь медали? Чертовски горжусь тем, что продержалась до одиннадцати утра, тем более что ты так и не написал мне, с тех пор как сказал, что скучаешь. Я не слышала ни слова из того, что вещала миссис Кларк за последний час. Но пришла. Это ведь что-то значит, верно? Однако как только раздается звонок и я заворачиваюсь в несколько слоев верхней одежды, миссис Кларк обращается ко мне:
– Амели?
Просто молча замираю.
– Сейчас у тебя есть урок?
Качаю головой, тут же жалея об этом, потому что чувствую: назревает разговор.
– И у меня нет, – она указывает на пустой стул напротив, – присядешь? Было бы неплохо обсудить твою курсовую.
Курсовая.
Слово ракетой влетает в одно ухо и вылетает из другого, не вызывая во мне никакого эмоционального отклика. С таким же успехом она могла произнести слово «картошка» или «кирпич».
Она, должно быть, уловила мою апатию, потому что замечает:
– Уже на две недели задержала.
– Какая задержка?
Ее глаза слегка расширяются за стеклами очков.
– Первый черновик твоей курсовой работы по музыке.