Сердце замерло. Затем заколотилось, оглушая стуком, дурманя жаром, все быстрее и быстрее, заставляя забыть обо всем, кроме одного.
…Моя огненная девушка.
В этом поцелуе была и нежность, и страх за нее, и отчаянное нежелание расставаться и ждать… и радость от того, что она жива и снова будет радоваться жизни. И надежда на то, что однажды, возможно, она захочет и сможет провести с ним свое посмертие.
Что так сильно обжигает — ее горячие, податливые губы или жар чувств, которых он никогда прежде не знал?
Прикосновение его бледных губ в первый миг обожгло льдом. В сердце словно ворвался снежный вихрь, в низу живота возник почти болезненный, но отчего-то очень приятный спазм. Ледяные губы дрогнули, но вместо того, чтобы отстраниться, принялись ласкать, с решимостью, почти с отчаянием, уверенно и вместе с тем нежно, заставляя забыть обо всем, кроме него.
Почти как колючие поцелуи снега, бьющего в лицо…
Только ее целовал Ланеж.
Взаправду.
И пусть губы опаляет холодом. Он тут же жарким пламенем растекается по телу…
Но благословенное забвение было недолгим.
…Что я делаю?.. Я по-прежнему средоточие стужи… Она же снова промёрзнет!..
И Ланеж отстранился, с тревогой глядя на свою наликаэ.
Горящие огнем легкие судорожно втянули морозный воздух. Губы жгло, и Рэлико догадывалась, что они сейчас снова посинели от холода. Губы Ланежа заметно покраснели и припухли, но несмотря на это он чуть улыбнулся.
Полагалось, наверное, замерзнуть от этого ледяного поцелуя, но ей стало жарко. Смутившись под его пытливым взглядом, Рэлико уткнулась пылающим лицом в надежное плечо снежного бога.
…Может, это и есть любовь?.. Такая, как в книгах?..
Или это все-таки любовь к богу, о которой говорил Анихи? Как понять?
— Это подарок? — тихо шепчет она.
Кивок. Белая прядь скользнула ей на щеку, тихонько щекочет…
— И мое благословение.
— В моей жизни таких подарков прежде не было…
И новая волна тепла по телу, и так хочется еще раз склониться к ее губам… Но больше нельзя. Он и так обжег ее холодом, хоть Рэлико не признаётся и не жалуется.
— В моей тоже.
И наконец крепкие, надежные объятия. Плащ надёжно укрывает от холода.
Неожиданно добрая улыбка на обожженных губах. Тяжелая холодная ладонь привычно ложится ей на голову, но он тут же отдергивает руку.
Затем Ланеж поднимается, осторожно ставит ее на снег — но слабости больше нет. Он словно вдохнул в нее новую жизнь и силы.
И, глядя ей в глаза, снежный бог обещает:
— Я всегда буду рядом, Рэлико, если понадоблюсь. Только позови. Если будет нужна помощь или… Я приду. Все брошу и приду, даже в самый зной.
Голос сдавленный, непривычно хрипит, будто бог зимы подхватил простуду. И словно царапает что-то в душе. Ее хватает только на кивок.
Только что была безмятежно счастлива — но этот миг оказался краток. Потому что Рэлико точно знает, что он сейчас скажет.
— Но сейчас тебе нужно вернуться. Ты слишком долго пробыла здесь, и больше задерживаться не следует, а мне еще о многом нужно позаботиться. Угрозы больше нет и не будет, можешь смело возвращаться домой. И… Будь счастлива, Рэлико, это все, о чем я прошу. Пожалуйста.