Но совсем недавно ей казалось, что читать его эмоции так легко… Вот ведь наваждение!
И вдруг воспоминания полились потоком. Хаотичные, сумбурные — о том, как появились из ниоткуда новые духи, как поделились с ней силой… Синий свет, заливший все вокруг — откуда взялся? Угасший огонь, и пепел по ветру, и ледяной меч чуть покачивается, воткнутый глубоко в наст. Лицо Ланежа, на котором нежность смешивается со страданием, и он что-то говорит… И самое жуткое видение — словно она со стороны смотрит на собственное лицо.
— Тяжело двигаться… Что со мной?
— Ничего страшного, ты просто замёрзла. Скоро пройдет, потерпи чуть-чуть. Не бойся, я рядом.
Она вздрогнула всем телом.
Вот что Ланеж обещал ей — побыть рядом! А еще что они будут видеться дважды в год, что ее ждет немало чудес в будущем… что он не оставит ее, если только не перестанет быть нужным… Как будто такое возможно!
Рэлико попыталась улыбнуться, и у нее почти получилось.
На губах, к которым медленно возвращался нормальный цвет, начали таять редкие снежинки. Вернулась дрожь — тело начинало отогреваться, и девушку тут же бережно закутали в хорошо знакомый плотный белый плащ с опушкой.
И Рэлико вспомнила еще кое-что.
— Ты обещал мне подарок.
В белых глазах мелькнуло изумление, а затем Ланеж вдруг улыбнулся.
— Я так и знал, что твой дух слишком крепко дружит с телом, — покачал головой он. — Согрелась?
Пришла в себя?
— Пока нет, — честно сообщила Рэлико. — Но постепенно становится теплее. Даже смешно — отогреться в сугробе…
— Ты — моя наликаэ, вот и можешь согреться в снегу. — со значением произнес Ланеж. — А холодно потому, что изнутри тело замерзает куда быстрее… Особенно если им некому управлять.
И снова та картинка — она смотрит со стороны на саму себя.
— Я что, правда выходила из тела? — непослушными губами прошептала Рэлико.
Внимательный взгляд белых глаз.
— Совсем ненадолго, — неохотно кивнул ее бог.
Ой…
— Я думала, мне привиделось. Такой сумбур… Все спуталось, не разобрать, где фантазия, где правда.
— Человек помнит то, о чем должен помнить, и забывает то, что для него излишне, — пожал плечами снежный бог. — В тебе было слишком много зимней силы, Рэлико. Когда она вся утекла, твой дух тоже не удержался. Вот и память подводит — тело не могло запомнить то, что происходило не с ним.
— Зато я помню, что ты обещал мне подарок, — упрямо повторила она.
— Сначала согрейся хоть немного, — попытался увильнуть Ланеж.
— Сейчас, — непреклонно насупилась она.
Было интересно, что он еще придумал… Они, в конце концов, одолели злого снежного бога! Каким-то чудом, не иначе.
Дух покинул тело… то есть, она могла и не вернуться? Могла умереть?
Душу вдруг наполнил острый восторг, вызванный тем, что она жива. Что дышит, видит, слышит, чувствует. Каждое биение сердца наполняло ликованием.
Рэлико попыталась подняться, но локоть предательски скользнул, и она едва не приложилась затылком. Но ее в последний момент подхватили.
Щека уже привычно легла на белое одеяние, под которым билось сердце — напряженно, тяжело, гулко. И теперь близость эта ощущалась по-особенному остро.