И этого хватило!
Моя оценка: «нужно дополнительно 400 000 пудов», оказалась преувеличением.
Постоянная проблема перфекционистов: хочется всего и с запасом. Паркинсон, например, пишет: «Если для проведения исследования вам нужно 100 мышей, то закажите 203». И подробно обосновывает.
«Всё что может быть испорчено — будет испорчено…». «Что не делает дурак — всё он делает не так».
Поскольку Иван-дурак — наш национальный герой, то «203»… оптимистическая оценка.
Да, мы сдвинули тридцать тысяч эрзя с места. Но это растянулось до зимы: последние группы мятежников, измученные голодом и холодом, выходили сдаваться уже по глубокому снегу. Кормить — меньшее время.
Стоит только тронуть здешних людей, как они начинают дохнуть. Они этим и так постоянно занимаются, но при перемещении… Пятая часть, преимущественно старики и младенцы, умерли.
Уникально щадящий режим. В паломничествах в «Святую Землю», где основная масса паломников — взрослые здоровые мужчины, умирает два из трёх. Про набеги степняков, где 1:10. я уже…
Я переоценил предусмотрительность русских людей. Самые умные поднялись сразу после смерти Ростика. Таких — мало. Другие осознали опасность накатывавшей междоусобицы только после разорения Полоцкого княжества и выжигания Торопца.
«Не знаю, о чём вы тут говорите, но ехать уже пора» — еврейская мудрость. Доходит и до наших. Но — медленно. Кормить меньше.
Я недооценил тот разбег, который взяли собственно наши поселения. Помнил из первой жизни, что «новосёл становится старожилом после восьми лет» и ничего существенного не ожидал. У нас же, из-за стремления обеспечить новосёла «под ключ», возможность (и необходимость) продавать хлеб появлялась раньше.
Первый год село требует хлеб со стороны, на второй — обеспечивает себя само, удваиваясь и утраиваясь в числе жителей и в угодьях, на третий — продаёт. Из основанных в 1165 году «больших» сёл, в 1167 исправно функционировали два. Всего. Но они дали товарный хлеб! И немало.
Если в 1167 году мы свели баланс по хлебу «в притирочку», то в следующем таких «дозревших» селений было уже восемь.
Я говорю о сёлах. Есть пром. посёлки, типа Балахны, которые продовольствие потребляют. Многочисленные погосты. Которые все сначала потребляют. Потом переходят на самообеспечение. Или растут, разворачиваясь в село, посёлок или городок.
Возникшее у меня ощущение панического бессилия перед лицом возможного голода, памятные картинки голодных лиц мещеряков, которых я принял в первую зиму на Стрелке, накладывались на лица моего нынешнего окружения, на ту довольно шумную, безалаберную молодёжную толпу, которая чему-то училась, чего-то делала, клубилась и росла в моём городе.
Они будут голодать и умирать. А я ничего не смогу сделать. Знаю, понимаю, но… «раньше надо было».
«Есть страшное слово — никогда. Ещё страшнее слово — поздно».
Мне не нравится чувствовать себя бессильным, глупым.
Тогда, помимо ярких, «весёлых» дел, типа: а вот мы Скородума разденем, а вот мы воспользуемся «ловушкой для Боголюбского», я уелбантурил ещё одно: внедрение пшеницы.
Факеншит же уелбантуренный! Я Тимирязевку не кончал! Я вообще про агрономию… Очередная область торжествующего наглого невежества. В лице Ваньки Лысого. От отсутствия чего-нибудь разумного иного.
Глава 542
«Внедрение»… Ха-ха! Пшеницу здесь сеют с ещё до-славянских времён.
В Пердуновке пшеница была. Моя молотилка-мельница на дренажной канаве давала пристойную белую муку. Что потрясло аборигенов: «хлеб ситный» — через пол-тысячелетия, «ступенчатый помол» на Руси — с конца 14 века.
С мельницей я извернулся, Домну настропалил, появились у нас «французские булки». Народ сметал… аж за ушами трещало. Роскошь невиданная! «Бабья присыпка». Я про это уже…
Как я радовался, когда Аким притащил на Стрелку пару мешков отборного Пердуновского зерна!
Пшеницы из других регионов (Верхне-Волжский, Рязанский, Эрзянский, Булгарский, Саксинский…) позволили интенсифицировать процесс селекции.
Пшеница — самоопыляется. «Это ж все знают!». Пыльники вскрываются и высыпают пыльцу на собственное рыльце раньше, чем цветок полностью раскроется, и в него получит доступ чужая пыльца. Но если своевременно потрясти… на ветерке… «доопыление» чужой пыльцой.
Коллеги, извиняюсь. Вы насчёт пестиков и тычинок в курсе? Или только «по-человечески»?
Обычно «доопыление» плохо: нежелательное скрещивание. Но для меня хорошо — повышает вариативность, есть из чего выбрать.
После шести лет работы есть уже два сорта. М-м-м… прототипы двух сортов. Ещё бы пару-тройку лет и можно выпускать на поля. Опять — «раньше надо было…». Хотя по сути — очень хороший результат. В 20 в. новый сорт — 6–8 лет. А у меня-то тут ни химикатов, ни механизмов, ни селекционеров… Сами ростим. И пшеницу, и мастеров.