— Проследи их. И посмотри, что найдешь.
Джейк поднялся и медленно пошел по следам, согнувшись в три погибели, словно мучаясь от боли в животе. Следы обогнули валун. Его покрывала пыль, на ней остались отметины, словно кто-то задел за валун, проходя мимо.
Осталась на валуне и пара жестких черных волосков.
Джейк поднял один из них и тут же разжал пальцы, сдул его с кожи, содрогнувшись от отвращения. Роланд пристально наблюдал за ним.
— Ты выглядишь так, словно только что увидел призрака.
— Эт-то ужасно! — Джейк даже начал заикаться. — Господи, ч-что это было? Что с-следило за нами?
— То самое, кого Миа назвала Мордредом. — Голос Роланда не изменился, но Джейк с трудом заставил себя взглянуть в глаза стрелка — такими они стали холодными. — Малой, которого, по ее словам, зачал я.
— Он был здесь? Этой ночью?
Роланд кивнул.
— Услышал?.. — Джейк не смог закончить.
Роланд смог:
— Услышал наш разговор и наши планы, да, я думаю так. И историю Теда.
— Но полной уверенности у тебя нет. Эти следы мог оставить кто угодно. — Однако единственным, что Джейк мог связать со следами, теперь, после того как Сюзанна рассказала им свою историю, было число лапок чудовищного паука.
— Пройди чуть дальше, — предложил Роланд.
Джейк вопросительно посмотрел на него, стрелок кивнул. Дул ветер, донося до них музыку из тюремного поселения (Джейк подумал, что это «Мост над бурными волнами»[115]), а также далекие раскаты грома, словно где-то перекатывались кости.
— Что…
— Иди по следу, — предложил Роланд, указав взглядом на каменистую осыпь по обе стороны тропы.
Джейк пошел, зная, что ему предстоит очередной урок: с Роландом учеба никогда не заканчивалась. Уроки следовало учить даже под сенью смерти.
По другую сторону валуна начинался прямой участок примерно в тридцать футов, после которого тропа скрывалась из виду. На этом участке отметины-следы виднелись более четко. Группами по три с одной стороны, по четыре — с другой.
— Она сказала, что отстрелила одну из лапок.
— И отстрелила.
Джейк попытался визуализировать паука с семью лапками, размером с человеческого младенца, и не смог. Скорее всего потому что не хотел.
За следующим поворотом на тропе лежал иссушенный труп. Джейк не сомневался, что его освежевали, но точно он этого знать не мог. Не осталось ни внутренностей, ни крови, не жужжали и мухи. Лежала кучка то ли пыли, то ли земли, по форме отдаленно, очень отдаленно напоминая что-то собачье.
Ыш приблизился, принюхался, поднял лапу и помочился на останки. Вернулся к Джейку с таким видом, будто завершил очень важное дело.
— Это вчерашний обед нашего гостя, — заметил Роланд.
Джейк огляделся.
— Он сейчас наблюдает за нами. Как ты думаешь?
— Я думаю, растущим мальчикам требуется отдых.
Джейк почувствовал всплеск какого-то неприятного чувства, но анализировать его не стал. Ревность? Конечно же, нет. Как он может ревновать к твари, которая начала жизнь, пожрав собственную мать? Да, с Роландом его объединяла кровь, если уж точно, он был настоящим сыном стрелка, но произошло это случайно.
Случайно ли?