— Тем не менее давай сыграем.
— Хорошо, если ты хочешь.
Джейк закрыл глаза и представил себе усталое, заросшее щетиной лицо Роланда. Его яркие синие глаза. Проделал дверь между и чуть выше глаз, маленькую, с медной ручкой и попытался ее открыть. Ручка начала поворачиваться. Но через мгновение замерла. Джейк поднажал на нее. Она еще чуть сдвинулась, но снова остановилась. Джейк открыл глаза и увидел, что лоб Роланда покрыт капельками пота.
— Это глупо. Я не хочу, чтобы у тебя еще сильнее болела голова.
— Не важно. Покажи себя в лучшем виде.
В худшем, подумал Джейк. Но, если уж они решили сыграть в эту игру, он не собирался давать задний ход. Снова закрыл глаза, опять увидел маленькую дверцу между сдвинутыми бровями Роланда. Приложил больше силы, резко и сразу. Чем-то все это напоминало армрестлинг. Мгновением позже ручка повернулась, дверца открылась. Роланд что-то буркнул, рассмеялся, скрывая боль.
— С меня хватит. Клянусь богами, ты и силен!
Джейк пропустил его слова мимо ушей. Открыл глаза.
— Писатель? Кинг? Почему ты злишься на него?
Роланд вздохнул, щелчком отбросил дымящийся окурок; свою сигарету Джейк давно уже докурил.
— Потому что у нас оказались две работы, хотя могла быть одна. И в том, что на нас свалилась вторая — вина сэя Кинга. Он знал, что должен делать и, думаю, знал, что будет в безопасности, пока будет это делать. Но он боялся. Он устал. — Роланд скривил губы. — А теперь его жизнь в опасности, а мы должны его спасать. И нам это дорого обойдется, возможно, очень дорого.
— Ты зол на него, потому что он испугался? Но… — Джейк нахмурился. — Но почему ему не испугаться? Он всего лишь писатель; словопряд — не стрелок.
— Я это знаю, — ответил Роланд, — но не думаю, что его остановил страх, Джейк, или не только страх. Он к тому же и ленив. Я почувствовал это, когда мы встретились, и я уверен, это почувствовал и Эдди. Он смотрел на работу, которую его заставляли сделать, она страшила его, и он говорил себе: «Хорошо, я найду себе работу полегче, ту, что мне нравится, и которая мне по плечу. А если возникнут какие-нибудь проблемы, они позаботятся обо мне. Они должны позаботиться обо мне». Вот мы и заботимся.
— Тебе он не понравился.
— Да, — согласился Роланд. — Не понравился. Совершенно не понравился. Я ему не доверял. Я и раньше встречал словопрядов, Джейк, и все они более или менее одинаковы. Они рассказывают истории, потому что боятся жизни.
— Ты так говоришь? — Джейк подумал, что это пренеприятная идея. И при этом чувствовал, что в ней есть доля истины.
— Да. Но… — Он пожал плечами. Как бы говоря: «Так оно и есть».
Ка-шуме, — подумал Джейк. Если их ка-тет распадется, и виноват будет Кинг…
Если виноват будет Кинг, что тогда? Отомстить ему? Такой была мысль стрелка, но глупая мысль. Все равно что желание отомстить Богу.
— Но деваться нам некуда, — закончил за стрелка Джейк.
— Да. Но это не меняет дела. Если представится шанс, его трусливый ленивый зад получит от меня хорошего пинка.
Джейк расхохотался, и стрелок улыбнулся. Потом Роланд поднялся, скорчив гримасу, и обеими руками обхватил правое бедро.
— Зараза, — прорычал он.
— Сильно болит, да?
— Нечего обращать внимание на мои боли. Пойдем со мной. Я покажу тебе кое-что интересное.
Роланд, чуть прихрамывая, повел Джейка к тому месту, где тропа огибала склон маленькой горы и, вероятно, уходила к вершине. Здесь стрелок попытался присесть на корточки, скривился от боли, опустился на одно колено. Указал на землю правой рукой.
— Что ты видишь?
Джейк тоже опустился на колено. На земле валялись голыши и скальные куски, часть их сдвинулась, оставив следы на каменистой осыпи. По обеим сторонам от того места, где они оба опустились на колено, Джейк увидел сломанные веточки на, как он решил, мескитовом кусте. Наклонился и вдохнул резкий запах, идущий от излома. Потом вновь посмотрел на следы на осыпи. Их было несколько, узких и не очень глубоких. Если их оставило живое существо, то определенно не человек. И не дикая собака.
— Ты знаешь, чьи это следы? — спросил Джейк. — Если знаешь, то скажи. Не заставляй меня снова бороться с тобой.
Роланд коротко усмехнулся.