— Есть такое. Я так наелась…
— Да! Не то слово! — подхватывает мои слова Рома и откидывается на мягкую спинку кресла. — Надо немного посидеть, а потом воздухом подышать!
— У тебя есть конкретное предложение? — спрашивает его Максимилиан.
— Предлагаю закончить этот чудесный ужин и отправиться на прогулку по пляжу. Почему-то я думал, что захочу потанцевать, да что-то настроя нет.
— Согласен, — кивает Максимилиан и останавливает на мне слишком продолжительный взгляд. — Танцы будут завтра, а сегодня не помешало бы воздухом свежим подышать и просто пообщаться.
— Вот и отлично, идите! — отправляет их Карина. — А мы, наконец, вдвоем останемся!
— Хочешь, чтобы вас какие-то мужики оттяпали поздно ночью?
— Сейчас десять минут одиннадцатого, — фыркает Карина и делает глоток вина, — и мы отлично умеем за себя постоять!
— То-то ты заикалась сегодня на пляже, когда к вам итальянец подкатил. Хотя нет, он не к тебе припарковаться хотел, а к твоей подруге.
— Не слушай его! — говорит мне Карина и с пугающим интересом складывает руки на столе и спрашивает: — Так и, ты уже покажешь мне фото Глеба? Не могу дождаться, чтобы посмотреть на него!
— Не сейчас. Я телефон в спальне оставила, он сюда не помещался.
— Ну, ладно, тогда потом. Он ведь ещё помнит меня? — смеется она. — Ты же говорила ему, что улетаешь в Италию со мной?
Неловкость охватывает меня так стремительно, что я не сразу понимаю, как сильно горят мои щеки. Мне кажется, что они по-настоящему пылают и все это видят. Я судорожно хватаю бокал, стараясь прикрыть им хотя бы половину, наверняка, алого лица, и молю бога, чтобы эти двое, которые совершенно не входили в наши с Кариной планы, поскорее исчезли.
— Может, мы уже допьем вино и поедем на пляж? — вдруг предлагает Максимилиан, с заметным подозрением глядя в мои глаза. А потом он поднимает свой бокал и подмигивает своей сестре: — Ты сегодня слишком много говоришь. Устали не только мы с Ромой, но и твоя подруга. За наше знакомство, Муза?
— Какое ещё знакомство? — смеется окосевшая Карина и делает большой и последний глоток вина. Она кривится, тряхнув слегка головой, а потом писклявым голосом выдает: — Я же тебе говорила, что вы давно знакомы!
— Точно! — громко восклицает Рома, даже слегка подпрыгнув на месте. — Черт, извините меня, но я реально всю голову сломал себе!
Замечаю, как Максимилиан с непониманием уставился на друга. При этом его брови сводятся к центру, и на высоком лбу появляются две глубокие морщины.
— Ты — Муза! — с широкой улыбкой заявляет Рома, тыча в меня пальцем.
— Спасибо, я в курсе.
— Ты та девчонка, с которой Карина постоянно крутилась!
— Что значит «крутилась»? — недовольно бросает Карина. — Следи за словечками!
— Да я ничего плохого то не хочу сказать! Просто я вспомнил тебя, — повторяет он, улыбаясь мне. — Ты всегда с косичкой ходила и была очень скромной и тихой. По сравнению с громкоголосой Кариной, которая постоянно лезла, куда не надо!
— Ну, прям как вы сейчас! — отвечает она тут же. Глянув на задумчивого брата, Карина с усмешкой добавляет: — Небось и ты всю голову себе сломал.
— Ничуть, — спокойно отвечает ей Максимилиан. — Я просто уверен, что мы с Музой не знакомы и всё.
— Да что же ты заладил то? — тянет Карина и поворачивается ко мне. — Ты ведь помнишь его? Моего старшего сводного брата, который постоянно устраивал шумные вечеринки, пока родители в отъезде были?
— С трудом, — отвечаю я так же спокойно. — Если честно, то нет.
— Господи, вам что, всем память отшибло? Мы столько раз вместе находились в одной квартире, и вы друг друга не помните?
Мой взгляд невольно поднимается на Максимилиана, что с присущей ему затаенной хитростью таращится на мое лицо. Он снова изучает меня, следит за каждым даже самым слабым движением губ, взмахом ресниц…
Я точно знаю, что он не помнит меня. Ему всегда было некогда смотреть по сторонам. Он всегда был занят.
И мне бы тоже очень хотелось его не помнить.