— Вижу, вы с сестрой собрались куда-то?
Максимилиан стоит у лестницы и смотрит на меня с улыбкой, что способна свести с ума глупых и наивных девиц. Ухоженная темная щетина придает его квадратному лицу ещё больше брутальности и мужественности, однако мне хорошо известно, что именно скрывается за всем этим фальшивым фасадом.
— Да.
Мой короткий ответ вызывает у него улыбку и, когда моя нога становится на последнюю ступеньку, Максимилиан неспешно делает шаг в сторону, остановившись посреди лестницы и тем самым заблокировав мне дорогу.
— Извини, я, кажется, чего-то не понял? — со смешком спрашивает он меня. — Мы с тобой уже встречались?
— Не припоминаю.
— Но Карина сказала, что мы с тобой давно знакомы друг с другом, вот только я никак не могу вспомнить тебя. Точнее, момент знакомства. — Максимилиан опускает голову и усмехается ещё громче. — Только не говори, что в тот момент я был очень пьяным?
Нет. В тот момент ты был так поглощен разглядыванием своей непомерно дорогой и сверкающей тачки, что даже не услышал мое имя, которое назвала Карина. А потом столько же раз ты не обращал на меня никакого внимания, даже, когда мы находились друг от друга на расстоянии вытянутой руки.
— Не знаю, что сказать, — отвечаю я с натужной улыбкой. — Я тебя не помню.
— Вы с Кариной давно дружите?
— Со школы.
Делаю шаг вправо, чтобы обойти его, но Максимилиан тут как тут.
— И мы ни разу не встречались? — с сомнением спрашивает он.
— Видимо, нет.
— Не может быть. — Он заглядывает в мои глаза, словно пытается разгадать мои мысли. — Я знаю всех подруг Карины, но тебя совершенно не помню.
— Это проблема? — спрашиваю я с вызовом.
До чего ярко блестит интерес в его черных глазах. Даже не интерес, а самый настоящий азарт, задор! Уголки выразительных губ игриво ползут то вверх, то вниз. Кажется, я вижу узкую венку на широкой шее, которая то прячется, то появляется при малейшем напряжении мышц.
— Это странно, — медленно и почти шепотом отвечает он, не отрывая от меня свой изучающий взгляд. — Я бы тебя точно запомнил. Итальянец на пляже был прав, — а дальше, Максимилиан говорит что-то на итальянском, а его глаза неспешно проходятся по моему лицу: вверх-вниз, вверх-вниз.
Надо признать, что иностранные слова, сказанные его глубоким и низким голосом, вызывают во мне слабый трепет. Даже не трепет, а похвалу. Знать иностранный язык и владеть им в совершенстве — дорогого стоит. Я всегда считала, что у полиглотов есть что-то особенное в мозгу, позволяющее им быть где-то умнее, где-то мудрее и несомненно эрудированнее других людей. Но к Максимилиану это не относится. Для меня он просто «молодец», что когда-то выучил другой язык, и ему можно поставить твердую пятерку.
— Ох, ты уже собралась? — восклицает Карина, вприпрыжку спускаясь с лестницы. — Отлично! Максимилиан, дай ключи, я отгоню твою машину, чтобы выехать?
Но тот и бровью не повел, продолжая с тревожной улыбкой изучать меня.
— Не утруждайся, — отвечает он ей и плавно переводит свой взгляд, — мы поедем вместе.
— Что?! Нет! — протестует Карина, поставив руки в боки. — Мы с Музой едем вдвоем, ясно?
— У вас что, свидание?
— Ты что, дурак? — бросает она. — Мы едем ужинать в da Giovannino! Я забронировала столик на двоих!
— А я сделаю так, что за него смело усядутся ещё двое.
— Это просто невыносимо, — безнадежно вздыхает Карина и накрывает лицо руками. — Ты понимаешь, что значит слово «девичник»?
— Ты что, уже и замуж собралась?
— Максимилиан, у нас с Музой будет девичник всю эту неделю! Это значит, что ужинать и развлекаться с нами могут только девчонки, но не…вы. Эта поездка чисто девичья, ясно? Никаких парней!
— Что за шум, а драки нет?