Под волнами Иссык-Куля: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

«Что касается дороги в Барсхан, то она из Невикета ведет в Кумберкет, через страну джикилей; оттуда в Джиль. Джиль — гора; слово Джиль в переводе значит тесный. Оттуда 12 фарсахов [72 км] до Яра; Яр — селение, выставляющее 3000 воинов; здесь находятся шатры джикильского тексина; между этими пунктами нет никаких населенных мест. По левую сторону от дороги находится озеро, которое называется Иссык-Куль. Оттуда 5 фарсахов до Тона; от Тона до Барсхана — 3 дня пути; по дороге встречаются только шатры джикилей. Барсхан-ский дихкан носит титул манак. Барсхан выставляет 6000 вооруженных. Все окрестности Иссык-Куля заняты джикилями».

Постараемся приблизить сообщение Гардизи к современным понятиям. Под названием Джиль следует понимать Боамское ущелье. От него до селения Яр было свыше 70 километров, значит, оно находилось на юго-западном берегу озера, в местности, где был какой-то обрыв, так как слово «яр» буквально значит обрыв. Яр, по-видимому, был столицей джикилей — в нем находилась ставка джикильского тексина, или тегина, — верховного правителя.

Далее владения джикилей шли вдоль южного берега Иссык-Куля. В долине реки Тон находилось селение того же названия. По некоторым источникам, с ним соседствовало селение Тальхиза.

Оба они располагались на границе между владениями джикилей и карлуков.

Область Верхнего Барсхана шла по юго-восточному берегу озера и огибала восточный до Тюпского залива. Дело в том, что под словом «барсхан» следует понимать не только один город. Оно, очевидно, обозначало и название столицы области и название области в целом. Так, по свидетельству географа X века Кудамы, в Барсхан входило четыре больших и пять малых городов. В одном из них находился военный гарнизон. Барсхан был центром торговых связей между восточным и западным Туркестаном. Караваны из Суяба в Барсхан проходили в пятнадцать дней, почта в три дня. Барсхан несомненно существовал еще в XII и XIII веках, так как мусульманский историк того же времени Якут пишет о четырех больших и четырех малых городах на берегу Иссык-Куля. Очевидно, он имел в виду область Барсхана. Название Барсхан — тюркское. Судя по нему, можно предполагать, что область эта когда-то находилась под властью какого-то тюркского кагана Барса — имя, часто встречающееся в тюркских текстах. Следы названия Барсхан сохранились в современных названиях речки и горного прохода Барскаун.

Наконец на северном побережье озера находился еще один город — Сикуль. Это был богатый торговый пункт. Город Сикуль, вероятно, тождествен с упоминаемым впоследствии городом Иссык-Куль. Дело в том, что в начале XIV века, спасаясь от религиозных преследований, на озеро Иссык-Куль бежали армянские монахи — несторианские христиане. Они построили на северном берегу монастырь, в котором якобы хранились мощи апостола и евангелиста Матвея. Озеро, город Иссык-Куль и христианский монастырь впервые изображены уже на европейской карте, составленной и изданной в Испании в 1375 году.

Эта карта ныне хранится в Венеции.

В последней четверти XIV века берега озера Иссык-Куль не раз были свидетелями походов Тимур-ленга — Тамерлана европейских летописей. В первый раз Тимур прошел здесь в 1375 году, а затем в 1383 году и 1390 году. Любопытно, что город Иссык-Куль несколько раз упоминается в истории походов Тимура, но без указания местоположения.

Сохранилось интересное предание об одном из походов Тимура, которое объясняет происхождение географического названия горного прохода Санташ. Здесь, на перевале, до сих пор высится холм из камней. Когда Тимур вел свои войска из Самарканда в Илийскую долину, он, дойдя до перевала, велел каждому воину бросить по камню в груду. На обратном пути Тимур велел оставшимся воинам взять по одному камню и унести с собой в Самарканд. Прошел последний воин, но внушительная груда камней еще осталась. Так наглядно было установлено, сколько погибло воинов; в то же время погибшие сами сложили себе памятник. Санташ в переводе значит: «Считанный камень».

С монголами связано и одно из названий Иссык-Куля — Тимур-ту-Нор, что значит содержащее железо. Дело в том, что на берегах Иссык-Куля нередко встречались насыпи магнитно-железного песка. Слой этих насыпей иногда доходил до метра толщиной. Монголы, испытывавшие нужду в железе, обратили на него особое внимание.

О временах Тимура и его деятельности, связанной с Иссык-Кулем, сохранилось еще одно письменное свидетельство, которое помогло установить назначение одной из построек, остатки которой обнаружили на дне Иссык-Куля подводные археологи.

Принадлежит оно Ахмед ибн Мохаммеду, или Ибн Арабшаху (1389–1450). Вся жизнь этого человека была цепью странствий. Он был родом из Дамаска. Отвезенный в неволю в Самарканд Тимуром, Ибн Арабшах изучил турецкий и персидский языки и мусульманское богословие. Путешествия заводили его в Монголию, Астрахань, Крым, Адрианополь. Ибн Арабшах занимался переводами, составил сборник притчей, написанный рифмованной прозой, но прославило его сочинение о Тимур-ленге. В этом сочинении мы и находим сведения о том, что, очевидно, в самые первые годы XV века (Тимур окончательно завоевал Иссык-Кульскую котловину в 1399 году) на озере Иссык-Куль существовал значительный остров, а на нем «Малое жилище», куда Тимур отправлял захваченных в походах пленников. Туда же он ссылал своих провинившихся приближенных. Есть версия, что сам Тимур иногда находил себе на острове тихое убежище, отдыхая от постоянных войн.

Историк Мухаммед Хайдер Дуглат (1499 или 1500–1551), узбек по происхождению, был отпрыском богатого аристократического рода. Предки его прославились войнами с Тимуром. Хайдер стяжал репутацию умного государственного советника и храброго полководца. В зрелом возрасте он во главе войск хана Гумаюна овладел Кашмиром и пребывал там в роли почти независимого правителя. К своим владениям он присоединил и Тибет.

Мухаммед Хайдер, по-видимому, был личностью очень богато и разносторонне одаренной. Так, знаменитый Бабур, его двоюродный брат, дает ему следующую характеристику: «Он отлично пишет, рисует и превосходно выделывает стрелы, острия на них, и кольца, которые служат при натягивании лука; вообще он на всякую вещь ловок. Пишет стихи; мне он раз прислал письмо сочиненное очень недурно».

Восточный историк Мухаммед Аазам так отзывается о Хайдере: «Этот мирза Хайдер… знал глубоко все науки, как светские, так и богословские, отлично сочинял стихи и писал превосходно. Его труд — «Тарихи-Рашиди», есть книга, заслуживающая совершенного доверия». Именно это сочинение, представляющее подробное изложение событий, которые случились во времена Хайдера или свидетелем которых был он сам, и прославило его. Среднеазиатские писатели в историко-географических сочинениях часто ссылаются на этот труд.

В нем мы находим подробное описание Иссык-Куля: «Другое интересное место в Мугулистане — Иссык-Куль, в который течет приблизительно такое же количество воды, как в Кукча-денгиз [Балхаш]. Оно простирается на 20 дней пути [Хайдер, очевидно, говорит здесь об окружности озера] и не имеет истока. Оно окружено горами. Вся вода, текущая в Иссык-Куль, пресна и приятна на вкус, но как только она входит в озеро, она становится такой горькой и соленой, что ею нельзя пользоваться даже для умывания; если она попадет в глаза или полость рта, она вызывает серьезное воспаление; на вкус она также неприятна. [Тут Хайдер либо сильно преувеличил соленость иссык-кульской воды, так же, как и его предшественник Сюань Цзан, либо во времена Сюань Цзана и Хайдера концентрация солей в озере была значительно выше современной, что, впрочем, сомнительно]. Оно замечательно чисто и прозрачно, так что если налить этой воды в китайскую чашку, то на дне не останется никакого осадка. Вода ручьев вокруг озера превосходна. Множество ароматичных трав, цветов и плодовых деревьев; в окрестных горах и долинах много антилоп и птиц. Не много местностей в Мугулистане отличаются таким приятным климатом»[6].

Таким образом, во времена Мухаммеда Хайдера Иссык-Кульская котловина была цветущим краем. Это подтверждается еще одним старинным киргизским названием озера — Джит-Куль, что значит душистое озеро. Мухаммед Хайдер упоминает о посадках плодовых деревьев, это свидетельствует об оседлом образе жизни некоторых обитателей Прииссыккулья.

Наконец в «Тарихи-Рашиди» мы находим свидетельство о том, что в XV веке на Иссык-кульском острове эмиром Хакк-берДы-Бекичеком была построена крепость в месте Койсу. Остров с крепостью, несомненно, существовал в XV и, вероятно, в XVI веках, так как Мухаммед Хайдер, дающий подробное описание Иссык-Куля, ничего не говорит о его исчезновении.

Русские впервые проникли на Иссык-Куль в первой четверти XVIII века. В 1721 году Петр I послал в Джунгарию капитана Ивана Уньковского с поручением привести калмыцкого владетеля Цэван-Рибтана в русское подданство. Уньковский побывал на восточном берегу озера и сообщил лишь, что там кочуют буруты (киргизы). В 1722–1723 году Уньковский сделал первое русское картографическое изображение Иссык-Куля в виде неправильного четырёхугольника между 42°30′ и 43°30′ северной широты. Карта составлена, очевидно, путем опроса местных жителей, никаких следов острова посреди озера на карте нет. Скорее всего, в это время острова уже не существовало, так как если бы он еще был, местные кочевники не преминули бы сообщить о такой достопримечательности.

В первой же четверти XVIII века в одном из столкновений, происшедших между джунгарами и русской экспедицией Бухгольца на Иртыше, джунгары захватили в плен конвой русского каравана. Среди других пленников был шведский сержант Иоганн Густав Ренат, попавший к русским при Полтавской битве и сосланный на житье в Сибирь. Ренат пробыл в Джунгарии 17 лет (с 1716 по 1733 год), научил джунгар плавить железные руды, делать пушки и ядра и даже завел типографию с подвижным шрифтом. Джунгары отпустили его из плена с большими почестями и щедро наградили.

Ренат, умерший в Швеции в чине поручика, не оставил никаких описаний своих путешествий, он лишь опубликовал в 1738 году любопытную карту на шведском языке. Судя по этой карте, Ренат объездил весь Заилийский Алатау, Иссык-Кульскую котловину и был в Тянь-Шане. Река Или и озеро Иссык-Куль изображены на этой карте особенно четко. На ней также подробно обозначены ставки кочевников. На Иссык-Куле они располагались по берегам Тюпа, на южном побережье, у западной оконечности озера и на северном берегу между речками Койсу и Аксу.

Конечно, если бы Ренат оставил описания своих путешествий, они вместе с подробной картой представляли бы ценнейший документ — одно из немногочисленных свидетельств европейцев о странах Средней Азии и, в частности, об Иссык-Куле. Впрочем, вскоре был найден монгольский подлинник карты, скопированной Ренатом. Несмотря на отсутствие градусной сетки, подлинник носит европейский характер. Таким образом, Ренат вывез уже существовавшую карту Джунгарии, перевел на шведский язык и выдал за свою. Очевидно, Ренат, находясь в плену у джунгар, не предпринимал никаких путешествий и просидел все 17 лет на одном месте.

На монгольской карте озеро Иссык-Куль по форме намечено приблизительно верно, но размеры его сильно уменьшены.

В 1755 году по поручению китайского императора Цянь Луна иезуитские миссионеры Феликс Ароха, Эспин и Холлерштейн производили астрономические наблюдения в западном Китае. Между прочим, они достаточно точно-определили астрономический пункт при впадении реки Конур-улен в Иссык-Куль под 42°17′ и 96'22°.

В 1814 году из Семиреченска в Кашгарию вдоль берега Иссык-Куля, мимо тех мест, где теперь находится Пржевальск и памятник знаменитому русскому путешественнику, прошел караван переводчика Бубеннова и сотника Старкова с командой казаков. Это были первые из русских людей, перевалившие снежные вершины Тянь-Шаня в самых высоких их перевалах восточнее Иссык-Куля. Но, к сожалению, о самом озере они не оставили никаких свидетельств.

В 1847 году топограф Нафантьев составил расспросную карту Иссык-Куля и путей от него в Кашгарию. В России карта Иссык-Куля была издана затем И. И. Захаровым в 1858 году, но точностью она не отличалась.

Начало научному исследованию озера — его географии, геологии и истории, животного и растительного мира положил выдающийся русский географ и путешественник П. П. Семенов-Тян-Шанский, который побывал здесь в 1856–1857 годах. Прочная основа для картографии озера была положена капитаном генерального штаба А. Ф. Голубевым, производившим в 1859 г. в Иссык-Кульской котловине астрономические съемки.

В 1869–1870 годах на его берегах побывал известный русский художник В. В. Верещагин. Здесь он написал шесть небольших этюдов, замечательно точно воспроизводящих своеобразную природу Прииссыккулья; особенно удался ему неповторимый бирюзовый цвет озерной воды. Этюды эти сохранились и в настоящее время экспонируются в Государственной Третьяковской галерее.

В 1888 году на берегу Иссык-Куля умер великий русский путешественник Н. М. Пржевальский. Здесь, в горах Тянь-Шаня, на пороге пятого путешествия в Тибет, перестало биться сердце первооткрывателя нехоженых областей…

«Осман» подходил к берегу почти в полной темноте. Луна зашла совсем, небо покрыли тучи, в редких разрывах которых едва мерцал десяток звезд. Такими же редкими и тусклыми показались мне наши современные знания о сотнях поколений людей, живших на Иссык-Куле или прошедших по его берегам.

[6] М. Хайдер. «Тарихи-Рашиди».