Под волнами Иссык-Куля: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Итак, если вы сумеете преодолеть все наземные трудности, предшествующие подводным, вам уже ничто не будет страшно — можете смело начинать охоту даже на гигантских кальмаров.

ПУТЕШЕСТВИЕ К ТЕПЛОМУ ОЗЕРУ

Еще в конце мая я получил письмо из Института истории Киргизской академии наук. Привожу его дословно: «Тов. Зюков, Иссык-кульский археологический отряд выезжает на место работы 15 июня 1959 г. С учетом этого времени планируйте свой приезд во Фрунзе. Легководолазной аппаратурой отряд обеспечен в достаточном количестве».

Таким образом, еще одна проблема — раздобыть акваланг — благополучно разрешилась. 14 июня я был во Фрунзе. Но 15-го выехать не удалось; большую часть участников экспедиции составляли студенты, которые сдавали в это время экзамены. Кроме того, оказалось, что легководолазное оборудование экспедицией пока не получено, оно застряло где-то на железной дороге и когда прибудет во Фрунзе, неизвестно. Со стоическим спокойствием я принялся ожидать отъезда на Иссык-Куль.

Стояла одуряющая жара. По тенистым улицам слонялись лохматые псы с высунутыми до земли языками. Когда проезжал автомобиль, в глазах пса появлялось выражение безмерного страдания: собачья традиция требовала от каждого порядочного пса, чтобы он погнался за автомобилем и по всем правилам облаял его, но у разморенных зноем несчастных животных сил на это не доставало.

Спасаясь от зноя, я просиживал по четырнадцать часов в день в городской библиотеке, знакомясь с географией и историей Киргизии.

Наконец 21 июня все были в сборе. Погрузили имущество на полуторатонный газик и в одиннадцать часов утра выехали. Если учесть, что, помимо всевозможных инструментов и приборов, запасов продовольствия на два месяца, палаток и жердей для них, в кузове находилось еще полторы сотни кирпичей, из которых предстояло сложить печь, и несколько кубометров дров, будет понятно, с какими «удобствами» разместились двенадцать участников экспедиции.

Я разговорился с Германом Прушинским — молодым инженером-строителем, страстным любителем подводного спорта. Мы быстро нашли общий язык: начали с подводной фотографии (у Геры оказалась самодельная водонепроницаемая камера для фотоаппарата «Смена») и обсуждали этот вопрос как маститые кинооператоры, хотя ни он, ни я не сделали в своей жизни ни одного подводного снимка.

А тем временем грузовичок катил по великолепному асфальтовому шоссе, обсаженному с двух сторон пирамидальными, так называемыми туркестанскими, тополями. За ними простирались цветущие ярко-зеленые долины. Аромат луговых трав, необычайно нежный и вместе с тем сильный, врывался под брезентовый навес грузовика. Такой ландшафт не изменялся на протяжении ста километров вплоть до поселка Быстровки и напоминал мне степную Украину. К тому же во время коротких остановок я постоянно слышал украинскую речь (тут еще с дореволюционных лет живет много украинцев-переселенцев), и потому временами казалось, что я нахожусь не в Средней Азии, а у себя на родине, в Киевской области. Единственным напоминанием о Киргизии были виднеющиеся вдали хребты гор со снеговыми вершинами: справа — могучий Киргизский хребет, слева — хребет Жеты-жол, который соединяется с западными отрогами Заили-ского Алатау.

За Быстровкой горы с обеих сторон начинают придвигаться все ближе к шоссе, наконец они смыкаются, и дорога входит в Боамское, или Уланское, ущелье. Здесь на протяжении полусотни километров она идет по берегу реки Чу. Это единственный путь, связывающий киргизскую столицу с Пржевальском, расположенным на восточном берегу Иссык-Куля. Западное же побережье озера с городком Рыбачье связано со столицей еще и железной дорогой, которая идет по Боамскому ущелью параллельно шоссе. Железнодорожная насыпь то высоко поднимается над Чу, то прячется в траншеи, прорубленные в каменной груди гор. По пути нам встретился товарный поезд. Странно было видеть в этой дикой горной местности с очень крутыми склонами хребтов натужно пыхтящий паровоз.

Река Чу неширока: в иных местах она сужается до полутора десятков метров, в иных расширяется, но, пожалуй, нигде в ущелье не бывает шире тридцати-сорока метров. Зато она быстрая, порожистая, ревущая и мутная. В одном месте сохранился деревянный мостик. Говорят, по этому мостику переправлялся еще сто лет назад Семе-нов-Тян-Шанский, когда двигался со своей экспедицией к западному побережью Иссык-Куля.

Ущелье постепенно расширяется, дорога делается более пологой, при этом создается обманчивое впечатление, будто шоссе спускается вниз, в то время как в действительности оно неуклонно ползет вверх. В узкой полоске долины Чу буйно растут высокие зеленые травы, густой кустарник и все те же туркестанские тополи-свечи. И снова поражает необычайно сильный аромат трав. А с обеих сторон вздымаются почти отвесные склоны гор, совершенно лишенные растительности. Недаром «боам» значит проход по скалам, обращенным к реке. То желтые, то красно-коричневые, они резко контрастируют с чудесной зеленью долины Чу. Скалы суровы и неприветливы, но зелень долины создает на их фоне своеобразный уют — здесь хочется жить. И тут живут. По дороге часто встречаются небольшие приветливые поселки.

Наконец скалы расступаются, горы снова отходят вдаль, машина вырывается в степь, покрытую мелкими острыми камнями, и вдали уже показалась бирюзовая выпуклость Иссык-Куля. Озеро это находится на высоте 1609 метров над уровнем моря и считается одним из самых высокогорных и глубоких озер мира — глубина в нем достигает семисот двух метров.

Рыбачье. Самый бедный зеленью город Киргизии. Минуем его и едем дальше по северному берегу озера. На десятки километров тянутся однообразные песчаные отмели, заваленные местами галькой. Травы почти нет, только низкорослые кустики курая да заросли древовидного, необычайно колючего кустарника джерганака — родственника русской облепихи — покрывают прибрежную полупустыню. Но поселки, встречающиеся на нашем пути, зеленеют чудесными оазисами. И тополи и благоухающие травы посажены человеческими руками.

К шести часам вечера мы прибыли на место. Палатки установили в сотне метров от берега на дне лощинки, такой же бедной растительностью, как и все побережье. Рядом на берегу — рыболовецкая артель «Якорь», в километре от нас — поселок Баетовка, в двух — село Долинка. Я пошел на берег. Окунул босую ногу в воду — желания искупаться у меня не появилось. И надо сказать, что на протяжении двух месяцев, проведенных в экспедиции, я ни разу не погружался в воду ради собственного удовольствия: температура ее в самые жаркие дни едва достигала 17–18 °C. Однако Иссык-Куль в переводе на русский язык значит теплое озеро. Оказывается, оно не замерзает зимой, поэтому его и называют теплым.

ДАВНЫМ-ДАВНО…

Наконец мы получили четыре новеньких акваланга, подвесных мотора для лодок и решили их испытать. К подвесным моторам я отношусь скептически, так как за ними закрепилась дурная слава. Любителям мотолодочного спорта хорошо известно, что можно исступленно дергать заводной шнур часами до полного изнеможения, но мотор все-таки не заводится. Каково же было мое удивление, когда наш инструктор водолазного дела, бывший тихоокеанский водолаз Толя Матиенко, прикрепив мотор к корме лодки, завел его с пол-оборота. Я не знаю, чему это приписать, совершенству подвесных моторов «Москва» или невозмутимому спокойствию Толи. Во всяком случае у меня создалось впечатление, что моторы капитулировали перед этим человеком, перестали капризничать и заводились сразу. Мое первое впечатление превратилось в глубокое убеждение после того, как выяснилось, что у других мотористов те же моторы не желали заводиться. Толе же они подчинялись беспрекословно.

Мы окрестили лодки «Османом» и «Маринкой» по названию местных пород рыб, и на «Османе» поехали в гости на биологическую станцию Академии наук Киргизской ССР, расположенную на побережье возле курортного городка Чолпон-Ата.

Высоко задрав нос, «Осман» вырвался на сверкающую гладь озера. Забрав километра на два мористее, мы пошли на восток. Я внимательно приглядывался к озеру, стараясь составить себе о нем общее представление…

Говорят, что если бы удалось посмотреть на Иссык-Куль из стратосферы, то при некоторой доле воображения вам бы казалось, что внизу лежит гигантский миндалевидный глаз светло-зеленого цвета с желтыми веками— прибрежной песчаной полосой. Но это не более, чем зрительный образ.

Иссык-Кульская котловина — типичная геосинклиналь, то есть крупный прогиб в складках земной коры. Она вытянута с запада на восток на двести пятьдесят километров. Ее географические координаты: 42 и 43° северной широты (это широта средней Италии) и 76 и 79° восточной долготы.

На севере котловину ограничивает хребет Кунгей-Алатау (Кунгей по-киргизски значит обращенный к солнцу), с юга — Терскей-Алатау (Терскей значит противоположный, то есть отвернувшийся от солнца). Эти два дугообразных хребта, образующие овал неправильной: формы, очень близко подходят друг к другу в западной и восточной оконечностях котловины, но не соединяются. На западе их разграничивает Боамское ущелье, пропиленное водами Чу в горном массиве за сотни тысяч, а может быть и миллионы лет. На востоке долина между хребтами постепенно сужается и медленно подымается до горного прохода Санташ, который является соединительным горным узлом между Заилийским Алатау и Тянь-Шанем.

Примерно посредине хребет Кунгей достигает своей высшей точки — у перевала Койсу он вздымается на 3820 метров над уровнем моря и, значит, на 2210 метров над зеркалом озера. К востоку и западу Кунгей постепенно понижается. Отдельные пики Терскея достигают высоты 4500 метров и более над уровнем моря, то есть почти на три километра высятся над озером; пики эти покрыты вечными снегами.

Оба хребта словно вырастают из земли. От их подножия без всякого перехода начинается равнинная полоса, которая плавно опускается к озеру. Лишь в нескольких местах склоны круто обрываются прямо в Иссык-Куль.

Котловина с озером удивительно напоминает блюдо-селедочницу, наполненное водой.

Иссык-Куль — бессточное озеро. Длина его 182 километра, ширина 58. Казалось бы, оно не так велико, его площадь почти в 11 раз меньше площади Аральского моря, но из-за значительной глубины объем воды Иссык-Куля превышает объем воды Аральского моря в 1,7 раза и составляет 1732 кубических километра.

В озеро впадает более 80 небольших быстро текущих горных речек. В западной его части речная система развита слабо; во время половодий через крошечный приток Кутемалды в озеро изливается часть вод реки Чу. В восточной наиболее многоводными реками являются Тюп и Джиргалан.

Островов на Иссык-Куле мало. Береговая линия слабо изрезана. Значительных заливов только два: Тюпский и Джиргаланский.