- Дело выгодное?
- Вполне, - честно ответил он, - Здесь нет никаких секретов, зерно - это золото.
- Тогда почему не расширяешься, с хлебом, имею в виду. Нет потребителя?
- Поставщика нет, этот рынок давно поделен. А хлеб всегда в дефиците.
- Авраам, - обратился к собеседнику, усевшись за стол на откидное сидение, - если бы ты вдруг узнал, что один из крупных торговцев потерял несколько своих зерновозов и разорился, то что бы сделал?
- Хе-хе, Александрос, сразу видно, что в нашем деле ты не понимаешь многих элементарных вещей, - улыбнулся он, - Запомни, торговец хлебом, как и торговец металлом, разориться не может, в принципе! Даже, если утонут половина его кораблей, он всё равно в накладе не останется!
- А если он потеряет все зерновозы? - улыбнулся ему в ответ, - А потом подавиться куском железа?
- Гм, - кинув на меня холодный острый взгляд, он задумчиво побарабанил пальцами по столу, - Тот, кто попытается это сделать, очень сильно рискует. На каждом большом зерновозе по три-четыре воина с гастрофетами, а ещё от пяти до шести десятков крепких и вооружённых моряков, которые не только вёслами умеют махать. И в море они выходят группами. Разве что кто-нибудь по какой-либо причине отстанет, и на него нападёт пара галер, не меньше. Но вероятность такого исхода мала. Кому нужен тяжёлый зерновоз? Никому! Только тому, у кого его забрали, потому как все звенья этой торговой цепи консолидированы.
- А если у противника сорок гастрофетов, две баллисты, сифон с греческим огнём и сорок воинов, а ход его корабля в два-три раза выше?
- Гм, - теперь Авраам кидал на меня настороженные взгляды, - Тогда да, натворит он беды выше головы.
- И всё же, чтобы ты сделал?
- Для начала нужно знать, откуда берут товар, кто поставщик?
- Из Александрии, - подсказал я.
- И кто же из нас перешёл тебе дорогу? Или, может быть, заплатили? - холодно и совершенно бесстрастно спросил он.
- Никто ничего не платил, это семейное дело.
- Имя! Назови имя, досточтимый Александрос!- Авраам сжав рукоять паразониума, говорил тихо, но настойчиво.
- Кровь моих родичей на руках, - помолчав несколько секунд, продолжил, - у торговца Ликоергоса.
Я уже давно выяснил, что основные неаполитанские продавцы александрийского зерна, это Ликоергос, Авраам и его дядя по материнской линии Иосиф. Услышав имя конкурента, мой собеседник едва заметно расслабился.
- Кровная месть, это дело святое, - подняв глаза к небу со вздохом сказал он, - Но всё равно, неприятно слышать твои слова, этот египетский эллин в нашем кругу всегда считался достойнейшим человеком.
- Понимаю тебя, досточтимый Авраам, - ответил ему с улыбкой, - Всю историю рассказывать не хочу, но этот достойнейший человек фактически убил некоторых близких мне людей, а оставшихся в живых пытался поработить. И заметь - свободных граждан Рима.
- О! Это большое преступление, достойное самого тяжёлого наказания!
- Нет, в суд я на него подавать не буду, решу вопрос более кардинально.
- А ты сможешь? - задумчиво спросил он, - Сделать это будет нелегко.
- Да, нелегко, но смогу. У меня для этого есть большое желание, достаточно сил и все необходимые возможности. Итак, досточтимый, я задавал вопрос, что бы ты сделал в создавшейся ситуации?
- Гм, нужно знать когда это произойдёт...
- Его зерновозы исчезнут после первой же погрузки и выхода из порта Александрии.
- Тогда нам надо иметь дополнительные зерновозы. Имеющимися в наличии весь объём мы не вывезем, поэтому обязательно влезет какой-нибудь чужак из сильных, которого из деловой цепочки потом никак не выдавишь.
- Сколько будет стоить новый зерновоз? - спросил у него.
- Новых никто не продаёт, нужно заказывать. Быстро и недорого можно построить в Далмации, обойдутся в полторы тысячи солидов.
Я подошёл к кровати-сундуку, поднял крышку и выставил на стол девять мешочков, по пять сотен солидов в каждом.