Затем были демонстрации: скачка с конкуром и джигитовка, атака с пикой и рубка лозы. Уж эти упражнения я умел делать так, как в этой эпохе никто другой. Однажды услышал, что между собой люди меня называют дука*. Не скажу, что мне это неприятно, совсем наоборот. Все спортсмены честолюбивы, и я не исключение. Да, мой авторитет стал непререкаем, поэтому учились и старались все. Впрочем, вместе с ними учился и я.
* duсa (греч.), duc (фран.), duke (анг.), herzog (ст.герм.), dux(лат.) - лидер, имеющий право повелевать.
А ещё вечерне-ночные бдения с магией, по пять-шесть часов ежедневно. За три месяца я усвоил едва ли десятую часть первого свитка, зато моё Сосредоточение Силы выросло до размеров вишни и пустило по организму паутину каналов жизненной энергии. И теперь усвоение последующего текста поможет эти каналы пробить и расширить. Как это ни странно, но лишь совсем недавно у меня появилось не только желание, но и безудержное устремление к изучению этой могущественной Инструкции. Всё дело в том, что магические способности начали давать практическую пользу: чувство усталости исчезает гораздо раньше чем прежде, и ещё я стал непроизвольно чувствовать направленные на себя чужие эмоции. А по их оттенкам могу даже узнавать людей. Например, утром к дромону прибегает Ирис звать на завтрак; она ещё рот не раскрыла, а я уже о ней знаю по специфике направленных чувств. Девочка несколько раз пыталась затеять важный разговор, но я догадывался о его содержании и всячески старался избежать. Пока удавалось.
Однажды утром проснулся и не услышал удара волны о корму, а лишь мягкое шуршание; как долго я ожидал этого момента! Выскочил на палубу и убедился, что напор ветра телом всё же ощущается, зато волны катятся не длинные, камень полутораметровой высоты не захлёстывают, и едва заметные в рассветной серости белые барашки на ней частые, но мелкие, как и положено при умеренном волнении. С облегчением вздохнул: можно выходить в море.
"Ros" к открытию навигации был подготовлен с февраля месяца. Мачты с золотыми солидами под пяткой (на удачу) смонтированы, в их верхней части опоры с поворотными грузоподъёмными консолями закреплены, оба рейка с парусным вооружением подвешены на места, шесть десятков каменных ядер для баллист поселковыми подростками наточено, четыре десятка пучков дротиков и два десятка горшков с напалмом приготовлено, семьдесят четыре пары крюков для подвески гамаков народом распределены и, самое главное, варочная плита камбуза неоднократно испытана. Осталось лишь загрузиться продуктами, сухим вином и свежей водой. И всё же, без дополнительных ходовых испытаний и слаживания никак не обойтись, ближайшие два дня придётся покататься вдоль берега. Сегодня уже ничего не получиться, киль дромона до половины корпуса сидел в песке пляжа, поэтому снимемся завтра перед отливом.
В прекрасном расположении духа вернулся в каюту, переоделся в спортивный костюм, в одну руку захватил тренировочный меч, а во вторую - обычную боевую дагу, на плечи закинул банное бамбуковое полотенце и вышел на верхнюю палубу, сейчас слегка приподнятую к носу. Вначале разогрел тело обязательными упражнениями по физо, а затем взял в руки меч и приступил к комплексу "ballare - schermire" (танцевать - фехтовать) - "два на одного", который некогда создали мой тренер и его супруга, мастер по спортивным танцам.
Данный комплекс представляет собой целый ряд приёмов, начиная от салюта и исходного положения перед боем, до действий разных намерений - движений, применяемых для решения тактических задач, атаки, батмены (захваты, отбивы), защиты, переводы финтов, игра клинком, при этом ноги и тело выполняют движения в определённой последовательности - шаги, развороты, флеш, скачки, выпады, уколы, при этом скользить по паркету должен не хуже, чем профессиональный танцор.
Вообще-то комплекс исполняется со шпагой и дагой в руках под композицию "Погоня", Яна Френкеля и Роберта Рождественского. У меня же вместо шпаги меч, но в данном случае вес и баланс оружия не играл совершенно никакой роли. Что же касается музыки, то медведь мне на ухо не наступил, я её помню до последней ноты. Зато за пять минут и сорок секунд танца выматываешься физически и психологически, как на соревнованиях.
Моим душем был двадцатилитровый деревянный бочонок с ввинченным в днище бронзовым смесителем и запорным краником, который был подвешен к грузовой консоли. Вытирался уже в первых лучах восходящего солнца. Именно здесь, под душем я впервые в своей жизни ощутил чужие эмоции и, нужно сказать, довольно добродушные. От пляжа до первых домов было метров сто, но всё равно, местные меня без внимания никогда не оставляли. Вот и сейчас. Но в данном случае, меня сканирует Ирис, я её ещё не вижу, но чувствую. Собрав с палубы спортивную одежду и тренировочное оружие, отправился в каюту переодеваться.
По местной моде я одевался, лишь когда имела место вероятность встречи с чужаком, но обычно по посёлку ходил в цифре альпийского стрелка. Сегодня, ощутив настоящее тепло, впервые одел новый осенне-весенний комплект, и уже завязывая шнурки на летних берцах, услышал приглушенное:
- Алексис! Пойдём уже! - беспардонная Ирис, единственная из поселян изначально называла меня без какого-либо почтения, за что была бита братом неоднократно, но исправляться не желала принципиально. Чувствует, чертовка, что я ей благоволю.
- Девочка, не морочь мужчине помидоры, - сказал ей, выходя на верхнюю палубу, - Сколько можно говорить? Незачем за мной бегать, я бы и сам пришёл. Лучше бы поспала лишний часок.
- Ага, тут поспишь, когда все ходят, и тётка завтрак приготовила, - ответила надутая Ирис, а затем стрельнула весело глазами и спросила, - А что такое помидоры?
- Когда-нибудь покажу и научу как их выращивать, - скинул с борта трап и спустился на пляж.
- Да знаю я, что это такое..., - махнула она рукой, - И не надо там ничего выращивать, оно у тебя всё давно выросло и стало такое, как надо.
- Это ты так сама решила или кто-то подсказал?
- Я решила, что оно там у тебя слишком большое, но тётка смотрела и сказала, что такое и надо.
- М-да, - покачал головой и зашагал к посёлку, - каждый мыслит в меру своей распущенности.
- Это как? - спросила она, стараясь не отставать.
- Это так, что у тебя с воспитанием проблемы, - ответил этой девочке, прекрасно понимая, что в нынешние времена целый род живёт, совокупляется и размножается в одном помещении. И всё же Ирис родилась не в бедной семье и жила в совершенно другой обстановке.
- Мне мама хорошее воспитание давала, - угрюмо возразила она, - Я читала Аристофана* из Александрии, Зенодота* из Эфеса и древнего Гомера*, его "Одиссея" знаю на память. И историю Геродота читала.
* Филологи и поэты древности.
- Здесь ты умница, но я о другом. Рано тебе о мужских прелестях размышлять, подрасти надо, маленькая ещё.
- Я маленькая?! Да я уже замуж могу выходить! Уже три дня, как можно...
- Ух ты, три дня?! А сколько тебе лет?
- Второго дня месяца мая будет тринадцать!
- Ха! Было бы тебе лет шестнадцать-семнадцать, тогда бы можно и... поговорить.
- Что ты, Алексис, что ты?! - воскликнула она, распахнув глаза до анимешного состояния, - Кто же такую старуху замуж возьмёт? В семнадцать лет многие уже родили двоих детей и ходят с третьим.
- Нет, солнышко моё, запомни крепко, что для сохранения здоровья матери и ребёнка, рожать раньше семнадцати лет нельзя.
- Да? - огорчённо пробормотала она, - А почему другим можно?