Между тем, гунны неплохо прошерстили земли Боспорского царства, от Танаиса до гор Кавказа и Эвксинского побережья Синдики, разрушив и ограбив все города, подчинив эллинов и готов. Местные племена спасло лишь то, что они согласились присоединиться к походу, после чего объединёнными армиями разгромили остготов Приднепровья.
Вернувшись к Танаису более могущественной силой, они двинулись через Кавказ в Малую Азию на земли Восточной Римской империи и разорили Сирию и Кападокию. Потом, опять потоптавшись по степям Меотиды и Причерноморья, обосновались в Паннонии (нынешняя Венгрия), откуда пошли в набеги на Византию. Полученных богатств показалось мало, и они вторглись в Италию, ограбив Аквилею и Милан. После смерти их предводителя Аттилы, внутри гуннского сообщества началась распря, чем воспользовались древнегерманские племена гепидов, которые в 454 году от Р.Х. их полностью разбили, пленив и продав в рабство большую часть орды.
Не пробившись на Балканы, в 463 году остатки гуннов возвращаются к Танаису и пытаются осесть у берегов тёплого Каспия, но местным булгарам это категорически не нравится. Заблаговременно собрав и объединив силы, они наголову разбили гуннов и рассеяли по степи их мелкие осколки, а остаток орды захватили в плен. Большую часть женщин и детей булгары оставили себе для усиления рода, а остальных распродали в рабство южным соседям.
Все эти годы, начиная с момента первого нашествия гуннов до последнего, земли от Танаиса до Гипаниса (Кубани) пришли в запустение. Сейчас в редких поселениях проживают готы-трапезиты и кочуют небольшие разрозненные гуннские роды, в своё время по той или иной причине не ушедшие в поход с остальными силами. Особо обращаю внимание, что я прибыл к берегам Меотиды весной 462 года, а осенью 463 года, тысяча-полторы воинов-утигуров гуннского языка после столкновения с булгарами, первыми сбегут с поля боя. Они успеют отбить табун лошадей и около пяти тысяч своих сородичей - женщин и детей, с которыми рванут в сторону Тамани. Затем, в течении последующего столетия они здесь будут размножаться, расширятся и укрепляться, превратившись в значительную силу. В результате, её станет учитывать в своих геополитических интересах даже Византия.
Так вот, я хочу занять нишу утигров, подчинив и взяв под свою руку тех самых готов-трапезитов, не попавших под раздачу при предыдущем нашествии орды. И это главная из задач, к которой за текущие полтора года надо серьёзно подготовиться и безусловно решить. То есть, откусив кусочек дикой территории в качестве плацдарма для дальнейшей экспансии, должен ликвидировать наиболее мощную потенциальную угрозу землям, объявленными моей собственностью. При этом, с более мелкими родами и племенами собираюсь разобраться походя, так сказать, в процессе развития.
Замахнулся неслабо, но партию отыграю по полной программе. Возможно, в будущем успокою чувство авантюризма и захочется спокойной жизни, тогда и воспользуюсь бабушкиным советом - превращусь в тихого и незаметного охотника, типа Дункана МакЛауда, кто знает?
Глава 2
Убрав рейк грот-мачты, "Ros" на парусном вооружении одного лишь фока неспешно скользил по спокойной воде лимана. Укрытый от моря двумя песчаными косами, Ейской и Глафировской, он находился как бы в кольце и выглядел, словно атолл в Тихом океане. На оконечности, где в начале ХХ века той реальности, в результате человеческой бесхозяйственности и природной стихии* возник Зелёный остров, даже была видна маленькая лагуна. На самом деле это грязевое сероводородное озеро, где мне посчастливилось избавиться от болей в суставах.
*Ейская коса образовалась в результате многовекового накопления осадочных пород, песка и ракушечника. При строительстве в 1908 - 1911 годах ветки железной дороги, купцы-грамотеи разрабатывали карьер не вглубь косы, а поперёк. При этом у моря с обеих сторон косы остались лишь небольшие перемычки, смытые штормом в 1914 году, отделив от материка новорождённый остров.
Солнечное утро обещало хороший день, а прозрачный воздух позволял видеть далеко. Местность, вообще, была узнаваема. Но в частностях, по сравнению с полутора тысячелетним будущим, отличалась довольно значительно. Само море оказалось совершенно пресным и более глубоким, да и в лимане до дна было не три метра, а все пять. Ейская коса даже визуально выглядела гораздо Уже, а основание её передвинулось километров на восемь вглубь, значительно изменив очертания берега. И всё же, свой город буду строить на том же месте, где ранее находился центр Ейска, здесь коса расширялась километров до шести.
По меркам средневековья этих площадей хватит для развития города на многие столетия вперёд. Правда, это случится, если его правители будут разумными, граждане богатыми, а государство - объективно сильным. В противном случае, через несколько поколений оно канет в лету.
После падения Рима наступили времена тёмных веков, когда на просторах бывшей могущественной империи рождались и умирали сотни государств: княжеств, герцогств и королевств. Большинство из них, просуществовали одно, два или три поколения и по той или иной причине исчезали навсегда, упоминаясь в летописях лишь короткой строчкой своего названия. И ничего с этим не поделаешь, это объективная реальность, которой подвержены даже самые могущественные государства. Так было в прошлом, и так будет в будущем. Прекрасно понимаю, что детище, которое затеваю создать, тоже будет иметь своё начало и край, но очень хотелось бы, чтобы этот край стал не смертельным концом, а лишь ступенькой к более качественному и прогрессивному возрождению.
В XVIII веке указом императрицы Екатерины II эти земли были переданы в дар Запорожским казакам, массово переселявшимся из Приднепровья для защиты южных границ Империи. Нужно признать, что в ответной благодарности за богатые наделы, запорожцы стали самыми ярыми защитниками царского дома, и были ему преданы до самого конца. Именно они подняли эту целину и создали зачатки золотой житницы мирового значения, и чувствовали себя хозяевами земли до 1932 года, пока три четверти коренных казацких семей не были умерщвлены сталинским режимом во время голодомора. Впрочем, что-то мои мысли-скакуны ведут меня не в ту степь, нужно возвращаться на эту грешную землю.
Ещё раз окинул взглядом песчаный берег с лужайками зелёной травы, заметил густо заросшую кустарником и заполненную водой широкую и глубокую балку, тянущуюся с юга на север. Вполне возможно, что именно это место в будущем назовут Чебаклея (много леща - татар.), где балка считалась рекой и местом массового обитания крупного леща, где некогда построили Ханский городок, а затем и Ейск. Окончательно определившись с местом расположения своего будущего города, который начну строить года через два, я направил дромон на средину лимана к едва заметному вдали, темнеющему растительностью устью реки.
Помню, как в той жизни, посещая здешний, поистине благоприятный для здоровья курорт, женщины меня выгуляли по всем достопримечательностям, в том числе, провели и по краеведческому музею. Тогда слова гида влетели в одно ухо, а в другое вылетели, но вечером на яхте всё же интернет полистал, от нечего делать, интересуясь историей края, даже не представляя, что когда-нибудь это пригодится. И сейчас эти слова, этот текст, всплыли в памяти совершенно отчётливо.
Место, в будущем названое Чёрным бродом, через которое ногайцы и абреки ходили в набеги на русские земли, было передано под охрану Щербиновскому куреню, одному из сорока куреней запорожских казаков, переселившихся на Кубань в XVIII веке. Он был поставлен на ответственном участке, где те не раз вступали в схватки с абреками и дикими татарами. Судя по всему, эти земли в нынешние времена находятся под водой, далеко от берега. Кстати, о казаках. По официальной статистике, в 2011 году в станице Старощербиновская жило шестнадцать тысяч жителей, в 1931году - двадцать две с половиной тысячи, а к концу 1933 (после голодомора) - менее пяти тысяч.
Приблизительно в районе этой станицы ныне и было устье. Река Ея на картах будущего течёт извилистой змеёй, вот только крайней петли ныне ещё не было, здесь плескались воды лимана. Карты от Черноморского бассейна Кавказа до бассейна реки Дон включительно, я проштудировал очень скрупулёзно. В памяти чётко отпечатались все извилины дорог, рек и их притоков, а так же месторождения ценных ресурсов, в том числе золота. Однако, о недрах подумаю несколько позже, сейчас меня интересует более ценный ресурс - земля.
Взгляду открылось широкое, полноводное и чистое устье, заболоченных и заросших рогозой и тростником проток и в помине не было, Гид говорила, что местные жители раскопали в иле затонувшую галеру, мне тогда сложно было представить, чтобы по виденному в далёком будущем лягушатнику, ходило что-то солиднее плоскодонки. Глубины были такими, что даже к порту Ейска корабли с серьёзным водоизмещением не подходили, а перегружались через баржи. Тем не мене, мой дромон в устье вошёл уверенно.
- Приготовиться к бою! - воскликнул я, несмотря на то, что все воины и так были готовы: снарядились в доспехи, вооружились, а арбалеты держали заряженными. Повернулся и тихо сказал Зенону, будущему офицеру, а ныне молодому вахтенному помощнику, - Убери парус и ставь гребцов.
- Внимание! - заорал он, - Вахте убрать парус! Гребцы, вёсла на воду!
- Шевелись, бездельники! - с весёлыми нотками подключился боцман Актеон, - Лентяев на берег и в таверну не пущу!
Рейк немедленно опустился вниз и марсовые матросы не успели подвязать паруса, как в воду плюхнулись лопасти шести пар тяжёлых вёсел. Указав на просторное "окно" в камышах, приказал гребцам потихоньку двигаться в направлении виднеющегося в берегу разлома. Корабль вначале шуганул стаю непуганых гусей, которые даже не взлетели, а отплыли, и прямо на треть воткнулся бортами в этот овраг. Мне было удивительно, что при полной загрузке смогли причалить столь удачно. Правда, с отливом стало ясно, что "Ros" сидит не в воде, а до половины киля на суше, но этот момент уже никого не волновал, ибо сниматься немедленно нет необходимости. Мы прибыли.
Издали было заметно густую растительность на берегу, но то, что предстало наяву, превзошло все ожидания. Здесь были натурально непроходимые заросли орешника, колючего тёрна, шиповника и ежевики. Повсеместно росли деревья дикого миндаля, яблок и груш, маленькие и большие ивы, ольха, калина и просто огромные поднебесные тополя. От берега метров через сто всё это растительное чудо переходило в низенький кустарник, а ещё дальше - в дубраву. Даже отсюда было видно, что дубы не ниже тополей, а стволы - необъятные. В интернете читал, что в древности на водоразделах по всей территории Кубани росли лесные массивы, но почему-то не поверил, у меня эта местность ассоциировалась с бескрайней степью, поэтому за древесиной планировал подыматься по Кальмиусу или Дону. Впрочем, я и не планировал использовать её, как основной строительный материал, так что лес попытаюсь максимально сохранить.
- Декурионы Арес и Тимон, разрешаю размяться. Берёте трёх воинов каждый, еду, воду и отправляетесь на разведку. Арес - направо, Тимон - налево, - мельком взглянул на хронометр, отметив, что сейчас восемь утра, нашёл глазами командира морской пехоты и продолжил, - Феодоро, ты тоже отправляешься, берёшь одного своего бойца и двух гребцов и на лодке подымаетесь вверх по течению; идёте до полудня и ещё два часа. И смотрите во все глаза, чтобы вас не побили стрелами.
- Понятно, - довольно кивнул старый пират.
- Декурионы, идёте под прикрытием деревьев до полудня и ещё один час. В открытой степи не мельтешить. Всем вернуться засветло.
- Понял, понятно, - эти тоже не скрывали радости в глазах; первое серьёзное задание за две недели путешествий.
- Сеть заведи, - Феодоро толкнул локтём боцмана, - ухи охота.
- Далеко заводить не надо, - подсказал я, - Захвати пространство чистого от камыша "окна" и всё, здесь рыба должна быть прямо под берегом, особенно весной. Теперь, внимание всем! Никому никуда не разбредаться, всем быть в видимости корабля. Костров не жечь, пока не вернётся разведка, готовку пищи разрешаю только на корабельной плите. Актеону выставить посты, а остальным стираться, купаться и отдыхать.
"Уууу" - народ зашумел и полез в непроходимый кустарник, а я взял с собой Париса и Дайодороса, того самого, которого подстрелили в бою с вандалами, и отправился проводить разведчиков. Собственно, хотелось посмотреть, а куда же я прибыл?