- И другим нельзя, - ответил ей, но подумав, что моё мнение в настоящей современности посчитали бы глупостью, поправился, - Не желательно.
- Алексис, вы скоро отъезжаете? - Ирис резко перескочила на другую тему.
- Да, через пару дней.
- Возьми меня с собой, а? - на мордашке проявились глаза кота из "Шрека".
- Мне некуда тебя поселить.
- Постой, Алексис, постой, - она вцепилась мне в рукав, и от шторма чувств и эмоций исходящих от этой девочки, я остановился, - А ты не хочешь жениться?
- Нет. Пока не построю свой дом, ни о какой женитьбе не может быть и речи.
- А сколько ты его будешь строить?
- Года два-три, наверное.
- Алексис, я подрасту на сколько ты скажешь, только ты на мне женись, а?
Несколько мгновений я находился в ступоре, потом улыбнулся, засмеялся, затем стал неистово хохотать.
- Ирис, солнышко, тебе никто не говорил, что ты страшно нахальная особа?
- Угу, когда-то папа говорил, - смущённо ответила и опустила глаза, - И Парис говорил, он мне даже треснул подзатыльник. Но всё равно ты должен знать, я решила! Я ни за кого не выйду замуж, кроме, как за тебя!
- Моё мнение не учитываешь?
- Учитываю, - она кивнула головой, - Все говорят, что ты меня любишь.
- М-да, ты мне своим нахальством и непосредственностью действительно нравишься. Таких, как ты больше нет не только здесь, но и во всём Наполи.
- Алексис, и таких как ты больше нет во всём свете, я тебя тоже люблю! - при этом она меня опять дёрнула за рукав, - Нет, я знаю, что мужчины без этого дела с женщинами, прожить никак не могут. И все знают, почему ты через день ездишь в город. Так ты купи себе рабыню, так все делают. Купи две! Я их потом не буду обижать.
- Хорошо, - я хохотнул, - подумаю над этим. Потом! И вообще, меня сегодня будут кормить?!
За столом, как обычно, прислуживала тётка ребят. Кроме Париса и Ирисы рядом сидел Тимон. Как только поели, я повернулся к нему и сказал:
- Можно приводить людей, через два дня уходим.
Дело в том, что Тимон несколько раз наведывался в свои родные пенаты, где нанимал молодых воинов, некогда служивших его погибшему отцу. Захватившая власть новоявленная администрация пристраивала на хлебные места подразделения собственных вооружённых сил, поэтому оставшиеся не у дел местные воины разбрелись кто куда. Более опытные смогли устроиться в охрану торговых домов или к аристократам Рима, а молодёжь осталась бесхозной. Вместе с восемнадцатью нанятыми на службу, троих опытных кадров он всё же уговорил.
Совсем недавно от одного из наших молодых воинов Тимон узнал, что на его родовой вилле объявился новый хозяин, который притащил собственную прислугу. С кузнецом прекратили договор аренды и он вместе с семьёй должен освободить домик и кузницу. В округе он считался хорошим специалистом. Говорят, что даже лет семь работал на изготовлении оружия и доспехов, поэтому работу найти сможет. Зато старшей кухарке с двумя дочерми, а также семье вдовца-садовника - его сыну, служащему конюхом и двум дочерям-горничным деваться некуда. Восемнадцать лет подряд они считали эту виллу своим домом, а теперь их выставляют за ворота. Новый хозяин готов оставить четырёх молодых горничных, но те сами не хотят, однако, и бежать некуда.
Когда я услышал эту историю, то отрезал ножовкой небольшой брусок стали и вручил Тимону:
- Держи, съезди и отдай кузнецу, пускай изготовит для себя нож. И скажи, что если он захочет работать с таким металлом, то я готов заключить договор, по условиям ничем не хуже, чем он заключил с твоим отцом. Единственное дополнение - обустраиваться придётся на новом месте, - выложил мешочек на стол, - Здесь деньги на обустройство. Если захотят переезжать, то семьям дашь по два солида.
- Это много, - он отрицательно повертел головой.
- Нормально, пускай знают о моей доброте. И девчонки у вас симпатичные, намекни, что женихов у нас много, а если захотят ехать, то выдай по шесть миллиарисий.
- Это их полугодовое жалование, - пробормотал он, но взглянув мне в глаза, сменил тему, - Коммодоре, но у меня всё равно спросят о месте, где они будут жить?
- Будут жить на моей земле. Место прекрасное, на берегу моря; земля лучше, чем здесь и вода лучше, чем здесь. Там хлеб растёт не хуже, чем в Египте, а земли арендаторам буду давать столько, сколько смогут распахать они сами или их рабы. Правда, зимой прохладно, как в горах, но никто не замёрзнет, уж я об этом позабочусь, - вспомнив, что большинство моего конного воинства, выходцы из многодетных крестьянских семей, где сыновей отделить в самостоятельное хозяйствование невозможно из-за отсутствия свободных земель, добавил, - Кстати, нашим воинам о благодатных землях уже можно рассказать.
- Обязательно расскажу, коммодоре! А вилла большая, имею в виду земельный надел? - Тимон заинтересовано склонил голову к плечу.
- Большая, - покивал головой, - размером с Италию.