Ангелы: Анабазис: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Оглядевшись, Михаил выпрямился. От езды и общего напряжения спина утомилась, но именно теперь ей нельзя было давать отдыха. Сейчас требовалось показать гордость, величие и спокойствие будущего Отца. И утешала, и заставляла скорбеть, и вызывала горькую усмешку одна мысль — как бы оно ни получилось, а царём здесь ему предстояло провести не один век.

У входа гнезда толпились стервы. Глазели, разинув клювы и распахнув крылья, как человек, опешив, развёл бы руки в знакомом жесте «вот те на!». Толкались, спешили взглянуть на небывалое зрелище. А зрелище им представляли достойное. Сладкоголосая Гамаюн звенела негромким колокольчиком, распевая восхваления Влекомому, идущему на ложе сладкотелой. Её голос подхватывали Сирины, распахивая крылья, словно цыганки пёстрые платки. Иногда и стервы низкого сословия позволяли себе фанатичные взвизгивания. Потому всё вокруг звенело, жаля виски тонкими голосами. Напоминало начало женской истерики. Казалось, что ещё немного, звук достигнет апогея и начнутся визг, плач, вой. Предощущение давило на нервы, вытесняя спокойствие и разумность. Глаза слипались, руки потряхивало, мутило, как с перепою. Но всё-таки это влияло значительно меньше, чем песнь озверевшей Гамаюн два дня назад.

Михаил мысленно поблагодарил Стратим за поддержку. Королева не ответила. Только чувство коротко встряхнутого колокольчика тронуло сознание. Почудилось, что чёрные ресницы вздрогнули, опускаясь, и птицедева чуть улыбнулась. Не так, как обычно. Красиво, мягко, так, как могут улыбаться мужчинам женщины, знающие о том, что они важны. Михаил хмуро подумал о том, что она разительно поменялась за прошедшие сутки общения. Но это совсем не упрощало отношения.

Вход приближался, стена закрывала неяркое солнце и на подходящих людей наваливалась густая тень. Воины свиты Отца всё больше напрягались, морщась от головной боли, и ждали встречного удара. Ожидание затягивалось настолько, что Медведев ощущал, как подрагивает подобранная брюшина и ребра ходят ходуном от сильных толчков сердца. Хотелось, чтобы быстрее что-нибудь произошло — либо встречу в ножи, либо добрый приём, либо драться, либо быстрее оказаться по ту сторону портала. Но приходилось сидеть, замерев, и скупо оглядывать стерв, выбежавших навстречу. Те, натыкаясь на его взгляд, тушевались и отступали. А вот на других людей поглядывали оценивающе. Такая демонстрация говорила сама за себя.

— Пожалуй, сейчас зайдём… — Катько сплюнул в утоптанный грязный снег.

— Не зайдём, — хмуро отозвался с другого края Зубров.

— Не каркай, Юр-сан, — тихо попросил Батон.

Ещё несколько шагов утомлённого Пушка, и Михаил увидел, как Гамаюн на самом пороге Гнезда внезапно остановилась. И не просто остановилась — одёрнула скимена, заставив пятиться и сминать задние ряды.

Плавный абрис женской фигуры едва проглядывался во тьме. Неровный свет ручных солнышек, озаряющих туннель, иногда падал на обнажённую кожу, и тогда она расцвечивалась в яркие тона огня. Неизвестная стояла в тени, скрываясь от взглядов, но, увидев её, можно было не сомневаться — это не рядовая стерва, а козырный туз гнезда.

— Алконост, — мелодично раздалось в голове. — Королева прислала достойных поединщиков… Будет хороший бой! Бой до смерти. Никто, кроме клыков трона, не посмеет убить королеву-отступницу. Но, выжив, мы уже не встретим сопротивления до самого Дворца.

— Замечательно, — процедил Михаил и поинтересовался: — А у нас есть шансы выжить и дойти до Дворца?

— Да.

— А до нас кто-нибудь подобное совершал?

— Нет. И поэтому у нас есть шанс.

— Потому что нет статистики?

— Да.

— Ё-моё! — процедил Медведев и нервно стёр с подросшей щетины капли растаявшего снега. — Ты обо всём позаботилась, да? Но в следующий раз предупреждай о таких финтах заранее, ладно?

— Много знания — много хлопот. Не думай о мелочах! Думай о будущности мира — и будешь великим Отцом!

Михаил скрипнул зубами. Опять глупые препирательства под-стать детям! Нужно заниматься делом! Он обернулся к Юрию.

— Это Алконост. Они будут драться…

— Не только они, — вклиниваясь, поправил Яромир и окинул глазами столпившихся вокруг процессии стерв гнезда. Оскалы уже не выражали радости по поводу пришедшего Отца, только угрюмую решимость. Тэра словно по команде вытащили оружие. Быстро сориентировались и другие. Михаил и сам тронул рукоять боевого ножа, но тут же вспомнил, что клинок стал бесполезной вещью, памяткой о прошлом, хранящим лишь добрые тёплые мысли, но неспособным пронзить врага. Пришлось вытащить из-за пояса срезанное когда-то перо магуры.

— Мих, ты главное — не суйся, — оказался рядом Юрий. — Они сейчас нападают, чтобы тебя оттащить в гнездо, оторвать от Стратим, чтобы у неё шансов не было… И у нас. Поэтому — сиди в центре, никуда не лезь. Хорошо?

Медведев в горячке собирался послать с такими просьбами подальше, но остановился. Юра-сан смотрел устало, словно дедок, присматривающий за непоседливым внуком. И внезапно стало понятно, что просит не только ради целостности его шкуры и шансов групп. Для себя, уставшего и уже не способного полноценно защищать.

— Точно, командир! Посиди в тенёчке — гамбургеры поешь. Само то! — посоветовал Батон, наработанным жестом накидывая на кисть темляк.

— Будет у тебя видео со стереоэффектом! — подбодрил Катько.

— И ко-ко-кола с поп-ко-корном! — мрачно закончил Родимец. Последствия припадка сказывались — он плохо координировал руки и говорил с заиканием.

Ответить Михаил не успел.

Богиня шагнула из тьмы. Тело, сотканное из света, переливалось перламутром. Кожа ходила тугими радужными разводами, создавая впечатление неспокойной глади лунной дорожки на озере или вращения мыльного пузыря. Контур фигуры не менялся, оставаясь таким же идеальным, но сама кожа, казалось, немыслимым способом двигалась по телу, будто накинутая для парадного выхода оболочка. Фигура Алконост казалось воплощением женственности. Чуть припухлые плечи, изящные кисти рук, округлый живот, очерченный провисающим поясом кожаной юбки, приподнятые груди под меховой накидкой — всё казалось созданным для материнства и любви. Может быть потому странные радужные разводы, неторопливо плывущие по телу, показались сперва чем-то сродни косметике.

— Это воин? — поражённо прошептал Медведев. — Да она даже безоружна!

— Она сама — оружие Гнезда, — прозвенел в голове тихий колокольчик на напряжённой леске. — Она — клинок Королевы-Рарог! Зуб её и коготь её!