Ангелы: Анабазис: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— На одиннадцать часов! — воскликнул Катько, указывая остриём ножа на незамеченную людьми Алконост, выходящую из тени с другой стороны входа.

— Ещё одна!

Гамаюн и передовые воины-магуры, ощетинившись перьями, медленно отступали, тесня задние ряды. Отступали, боясь даже на миг отвести взгляды от переливающихся всеми цветами радуги тел. Вот и до свиты Отца докатилась волна — магуры стали давить на людей. Яромир выпрямился и рявкнул в напряжённые крылатые спины:

— Стоять!

Скимен под ним заплясал, вбивая каждым шагом боль в раненного. Яромир стиснул зубы и натянул повод. Стервы — и свои, и чужие, — смешались, задёргались, мотая мордами, остановились, застыв на месте.

— Вот так! — поморщился Яромир, успокаивающе теребя серую гриву грифона.

— Три Алконосты… — быстро пересчитал Зубров и покачал головой. — Считай, влипли.

Радужные девушки одновременно шагнули вперёд и подняли руки.

Закричав, Гамаюн рванула своего золотистого скимена за гриву, подняла на дыбы. Но удара избежать не смогла. От бьющих вдаль рук Алканост оторвались радужные капли и неторопливо полетели на цель, в полёте превращаясь в стрелы и покрываясь стальной коркой, словно рыбьей чешуёй. Все три, как самонаводящиеся ракеты, плавно извернувшись, нашли цель. Пронзили. И рассыпались металлическим конфетти. Раскинув руки, Гамаюн откинулась. Напугавшийся смерти на себе, грифон рванул, сбрасывая в грязный снег вмиг закостеневшее мёртвое тело.

Никто из стерв, кроме Стратим, уже не собирался оказывать сопротивление. Понимая это, Алконосты неторопливо двинулись на процессию. Радужные, плавные, гибкие, опасные. Стервы поверженной Гамаюн, шипя и приподнимая крылатые плечи, прижимались к земле и уходили с их дороги, освобождая коридор до Отца.

Гибкая чёрная фигурка появилась из ниоткуда, загородив собой от неприятеля. Змеи-волосы шелестели, взвиваясь рваным знаменем над напряжёнными плечами. Опущенные руки неровно сияли в приглушённом свете, и казалось, что снег вокруг блестит ярче. Дрожа, бежали по Королеве цветные искры и срывались с ломаных линий контура. Отлетая — гасли. Михаил вздрогнул — искры были, как капли-решётки на трассах в его целительном сне. Не такая ли судьба ждала бы тех, кто, послушав его призыв, оторвался от своей дороги? Нет ли в этом единении глубинного смысла — человека и дороги?

— Три, — задумчиво повторила Стратим. — Сестра боится. И правильно боится!

Тихий колокольчик разлился знакомым смехом. Королева над землёй поплыла навстречу противницам. Воительницы и охотницы — свои и чужие — прыскали в сторону, словно тараканы от света.

Алконосты, изящно притопнув ножками и вскинув руки, взвились в воздух.

— Бэтманы, блин — сплюнул Зубров, рывком вытягивая катану из-под попоны Пушка.

Стервы Гнезда, будто ненароком окружившие свиту Отца, напряжённо раскинули крылья и из оборок обнажили лезвия-перья.

— С богом! — выдохнул Полынцев, сводя плечо с плечом стоящего рядом тэра. У круга образовался ещё один опасный острый угол, ощетинившийся клинками.

Михаил скользнул со спины скимена: ездить верхом ещё куда ни шло, а вот сражаться ему не по плечу — и навык не тот, и слаженности мало. Хлопнул крылатого коня по крупу и глазами указал — уходи. Отодвинулся, давая крыльям распахнуться. Пушок трудно взмахнул, взбивая снежную пелену под перьями, и через пару мгновение его дымчатый силуэт уже затерялся среди тяжёлых туч. Проводив его взглядом, Михаил стиснул перо во вспотевшей ладони. Огляделся. Спины товарищей надёжно закрывали его от стерв. Но небольших щелей и вида над плечами хватало, чтобы понимать сложность обстановки. Стервы накручивали себя криком и ритмичным перетаптыванием. Периодически то одна, то другая делали выпад на людей, с бешеным рыком тыкая клинками-копьями или размахивая усеянными стальными остриями крыльями. Люди не отвечали. Атакованные лишь чуть сдавали назад и этого вполне хватало, чтоб избежать удара — дистанция оставалась дальней.

Неловко спустившись со скимена, Яромир, так же, как и Медведев, велел ему уходить. Подождал, когда грифон уйдёт за тучи, неспешно накинул темляки больших ножей, повторяющих плавные обводы меча, и прошёл к живому кольцу. Движения сильного плеча оказалось достаточно, чтобы люди в круге потеснились. Каким бы ни был ослабленным вождь, а место его рядом никто не осмеливался оспаривать. Михаил стиснул зубы, глядя в одеревенелую спину одината…

— Маугли! — окликнул Медведев недоделка и глазами указал на тэга — «защищай!». Всеволод понял. Изменился глазами, словно услышал недобрую новость, но перечить не стал. Молчаливо склонился, поднял к груди руки в жесте, схожем птице с поднятыми крыльями, и ушёл.

Михаил обернулся к Гнезду. Стратим невесомо парила в воздухе, поджидая радужных воительниц. Тонкая, она казалась царапиной на небосклоне. Словно весь этот мир — иллюзия, нарисованная крупными мазками облаков и камней на грубом холсте и оживлённая умелым художником, но кто-то невидимый и всесильный сколупнул хищным когтём краску, обнажив чёрную просмолённую ткань.

Маленькой стайкой фей Алконосты приблизились к Королеве. Хрупкие, яркие, праздничные, они совершенно не походили на воинов. И вся ситуация напоминала мальчишеские фантазии — несколько полуобнажённых девушек, которые собрались драться за одного парня. Если бы не то, что синяками и выдранными локонами тут дело не обходилось, да и друзья избранника гибли вполне по-настоящему…

Дальний колокольный набат, звучащий в голове, подсказывал, что там, под тяжёлыми тучами, разгорается суровый разговор, которому суждено закончиться только схваткой. Магур Гнезда обмен мыслями предводительниц словно вдохновлял — они стали живее приплясывать и чаще тыкать в сторону людей оружием. Яромир одёрнулся от острия, мелькнувшего перед ним, и напомнил стоящим рядом, словно остерегая от благородного порыва:

— Патроны беречь!

Ему никто не ответил, но, то, что все приняли к исполнению, Михаил не сомневался. За время общения с тэра уже стало ясно, что говорят они мало и делают свою работу с точностью и спокойствием автоматики. Качество, которого ему подчас не хватало.

Небо и земля дрогнули. Заходило ходуном перед глазами мироздание. Заволокло белым туманом, словно жарким маревом. Так, что едва разглядишь магур, присевших на лапы, таращась на людей, да людей, держащихся друг за друга и до ломоты открывающих рты. Михаил, преодолевая естественное желание сложиться пополам, лечь и заклубиться эмбрионом, с трудом поднял голову. Кричала Стратим. Страшно кричала. Как и другие, Михаил проглядел начало боя, совпавшее с накрывшей звуковой волной. Но теперь видел происходящее в небе.

Королева сходилась с Алконостами, едва касаясь их тел. Но от её рук, ног, любой атакующей части плотным валом сияния шла сила — живая, яркая, чувствующаяся теплом и покалыванием даже на расстоянии. Натыкаясь на эту силу, девы — когти и клыки Рарог — светились, слово жемчужины, поднятые ювелиром под сильную лампу. Радужные разводы бешено вращались по коже, гася излучение изгнанницы. Но иногда удар оказывался так силён, что Алконостов складывало пополам и отбрасывало. Но только — иногда.

Внизу противостояние перешло в схватку. Кто-то из стерв зарвался, резко сократив дистанцию и уколов человека. Этого хватило, чтобы началось…

— Боры! — взревел Яромир.

Заорав, люди выдвинулись вперёд. Тесный круг раздался, разбившись на части, на грани, острые и опасные. Заходили ходуном тела, выбрасывая в стерв металл. Схлестнулись. Кололи, рубили, резали, били…