Время terra incognita (без редактуры): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

К его удивлению «вылуплялись» сразу трое интеллектов. И ещё у двоих подозрительно скакали показатели системы мониторинга. Мотылёк не поверил и ещё раз уточнил — сразу трое вылупляются? Плохо.

В центре управления и контроля царила деловая суета. Ярко горели потолочные лампы, вбивая в пол и раскатывая в лепёшку тени от людей и предметов.

Когда о его прошлом стало известно в коллективе, Смоленский посетовал: — Зря тогда согласился. Что вы на меня смотрите влюблёнными глазами? Шумиха только работать мешала. Даже сюда докатилась, проклятая. Надо было отказаться. Надо было!

Наконец, в — третьих, в Красловск прибыл новый человек из Москвы, явно состоящий в высших чинах в комитете государственной безопасности. Он был средних лет, с добрым лицом, прекрасно разбирался в теме, понимая объяснения Мотылька и Коня буквально с полуслова. Всё требуемое им для продолжения работ доставлялось мгновенно. Мотылёк сначала недоумевал по поводу отсутствия необходимости в заполнении отчётов, пока не сопоставил беседы с новым безопасником и будто бы по волшебству возникающее оборудование, на отсутствие которого он сетовал мимоходом.

— Жди и увидишь — написал Конь.

Тем временем уверенностью Коня заразился остальной коллектив. Молодые ребята и их старшие коллеги (и мэтров оставшихся из первого НИИ СамСиса не обошло стороной сиё поветрие) увлечённо спорили, гадая, кто из интеллектов вылупится первым? Каждому из шестидесяти трёх оставшихся зародышей дали предварительное «рабочее» имя. Посреди этого бедлама, впрочем не сильно мешающего работе, Конь ходил радушным хозяином, поглядывая, чтобы «гостям» не приходилось скучать.

— Возможно новый безопасник тоже, на свой лад, мечтает о кораблях и городах — как-то пришло в голову Мотыльку: — Но откуда тогда эта затаённая грусть во взгляде. Неужели только лишь рабочая «маска». Нет, «маску» можно подобрать и лучше. Его печаль настоящая. Может быть от того, что высокопоставленный безопасник в детстве мечтал вести корабли и строить города. Или даже выращивать искусственные интеллекты и дружить с ними, а не обеспечивать безопасность и наблюдать за их создателями. Самому Мотыльку не «прочитать» безопасника, а спрашивать он тем более не станет.

Мотылёк забыл обо всём на свете. Он не анализировал свои ощущения, но они были весьма близки к тем, какие испытывает ведущий мелодию дирижёр. Оркестр — две смены операторов, учёные и обслуживающие суперкомпьютеры и физические сети инженеры, во главе с Смоленским Евгением — дядей Женей — с готовностью подчинялись отдаваемым им командам. Любое действие через несколько секунд откликалась изменениями показаний системы наблюдения. Замечая отголоски фальшивых нот в мелодии рождения, Мотылёк тотчас менял отданные распоряжения. В целом следуя в общей канве заранее подготовленного четвёртого варианта, творчески играя параметрами и частными аспектами, в одном Мотылёк резко отступил в сторону. Вопреки согласованному ранее, он запретил постепенно выводить сетевой кластер с рождающимися интеллектом из сети, полностью замыкая его на виртуальную сеть, в которой тот мог бы резвиться сколько душе угодно, не нарушая работу производственного комплекса и не влияя на другие зародыши. Почему-то это казалась резко неправильным. Когда у Мотылька запросили подтверждения противоречившего теоретическим наработкам решения, он отдал его не колеблясь. Рождающийся интеллект оставался связан одновременно и с настоящей сетью, содержащий кластеры с ещё не вылупливающимися зародышами и с виртуальной «песочницей».

Ему объяснили: Эписилон Эридана. Интеллект назвали в честь одной из самых близких сонцеподобных звёзд.

Как специалист, дядя Женя, был выше всяких похвал. Как человек тоже. Тем более космонавт. И герой (ходили слухи, что для того, чтобы вывести его в в тыл, пришлось отобрать оружие и связать). Вот только находится рядом с ним учёным, знающем о идущее войне исключительно из информационных сетей, было, как бы это сказать, немножко стыдно. Война не отпустила до конца Евгения Смоленского, героя, космонавта, учёного.

Приготовления, в ожидании первого «рождения», закончены ещё неделю назад. Мотылёк не нашёл ничего указывающего на то, что первый интеллект вылупится из зародыша именно сегодня. Возможно, Конь что-то знал, но если на него нашло, то нипочём не скажет, хоть пытай.

— Угостим всю группу — отмахнулась Наташа: — Там пока три фаворита «Солнце», «Ковалевская» и «Гинзбург». «Ясноглазка» болтается в конце четвёртого десятка. Но это «наш» зародыш. Я же не могла поставить на кого-то другого?

Ольга помотала хорошенькой головкой, отчего собранные в хвостик светлые волосы хлестнули по открытым плечикам: — Никто.

Пока ещё раз проверили, чем занят новорождённого. Пока оценили состояние остальных зародышей. Как-то незаметно наступил восьмой час вечера. С временем всегда так — когда оно нужно, то не найдёшь. Мотылёк позволил Наташе отвести его домой. Завтрашний день обещал быть интересным и трудным днём.

Изучили висящую в голокубе доску со ставками. Действительно, поставить на Эридану никому не пришло в голову.

Очнувшись, Мотылёк обнаружил руку Коня у себя на плече.

Внесла Эра и малопонятные для Мотылька изменения в тактику действий боевых подразделений. Нет, в целом он понимал, что победа достигается сосредоточением большого количества войск на ударном направлении против малого у противника. Сражением тяжёлых танков против огромных толп «психов», вооружённых только лёгким стрелковым оружием и выставлением бронебойных войск против танков Халифата. Однако тонкости проводимых Эрой изменений ускользали от Мотылька. Впрочем, они, пусть и с сомнением, принимались штабными генералами и почти всегда оказывались неизменно эффективными. Мотылька ужасало то, насколько люди оказались хорошими учителями в злобном искусстве войны и то, насколько хорошим учеником была Эра.

— Так он вроде бы уже — возразил Мотылёк сонно моргая.

Нашёл объяснение феномен одновременного рождения интеллектов. Спонтанное решение Мотылька сохранить у первого из родившихся интеллектов, Эпсилон Эридана, связь с сетью, оказалось пророческим. Родившийся разум послужил катализатором для практически единомоментного рождения остальных. Как будто в корзину сорванных «на дозревание», зелёных помидоров, положить один красный, который, выделяя биогенный этилен, значительно ускоряет созревание лежащих рядом.

— Ну хорошо — согласился второй руководитель: — И где её куратор. Где победитель нашего импровизированного соревнования?

Простейшие процессоры — следующие стайным алгоритмам предпочитались централизованным.

Самым примечательным в новом безопаснике казались глаза. Грустные, с затаённой печалью, они не соответствовали доброму лицу. По этим глазам было видно, что они могут быть жестокими, даже очень жестокими. Но, всё — таки, определяющим в них была печаль по чему-то потерянному или недостижимому, а не необходимое для человека его профессии умение быть бескомпромиссным.

Поймав взгляд ночевавшего с ними в центре контроля безопасника, Мотылёк улыбнулся. Безопасник вернул улыбку. Совместная ночь и общее дело невероятно сблизили их всех. Связало сильнее, чем кровные узы связывают родных братьев. Больше сотни сестёр и братьев в центре контроля. И ёлки знают сколько ещё среди инженеров, энергетиков и техников. Удивительное, потрясающее по силе, чувство совместно выполненной работы.

На вторые сутки, по разрешению из Москвы, красловский «детский сад» виртуально посетила интеллект Нэлли, вызвав среди подопечных Мотылька что-то близкое к ажиотажу поклонниц при виде ожидаемого кумира. Визит длился три минуты двадцать секунд и целых пять часов после него не было необходимости подбрасывать новорождённым интеллектам новые данные.

Время близилось к трём часам дня, ничего не происходило. Кто-то потихоньку начал недоумённо поглядывать в сторону делающего вид, будто ему всё нипочём, второго руководителя.

— Оставляем дежурную смену операторов и идём досыпать — потребовал Конь.

— Спокойно — вслух сказал Мотылёк. Губы пересохли и он повторил ещё раз, громче: — Всем успокоиться. Начинаем стимулирование, только осторожно, с минимальных значений. Давайте по четвёртому алгоритму. И уменьшите связанность сети.

Каким ты станешь, интеллект с рабочим именем Эпсилон Эридана. Захочешь ли сменить имя или оставишь? Что принесёшь этому миру? Четвёртый искусственный интеллект. Хотя, Эра говорила, что у американцев тоже появились ИИ. Значит не четвертый. Пусть пятый или шестой или седьмой, не важно. Эпсилон Эридана — интеллект с именем звезды на тёмном небесном покрывале.

Несколько раз моргнув, Мотылёк попытался ответить: — Это. Кажется. Так надо.

На вооружение инженерных частей красной армии поступили дымы из наночастиц и полимерных взвесей — садящихся на любую поверхность и намертво приклеивающих всё, что к ней не прикоснётся. Или наоборот — лёгкие, подолгу висящие в воздухе и перемещающиеся вместе с воздушными массами, глушащие связь, управление и затрудняющие наведение управляемых ракет почти так же эффективно, как тяжёлый, дорогой и сложный генератор помех. Кроме того генератор помех легко уничтожить. А как уничтожишь повисший в воздухе дым?