Время terra incognita (без редактуры): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Развернувшись к видеостене, Наташа предложила интеллектам: — Теперь давайте разберём сделанные каждым из вас предварительные прогнозы относительно прошедшей беседы и попробуем понять почему вы ошиблись. А ошиблись все. Никто не сумел предсказать поведение уважаемого товарища Чихалидзе с точностью выше семидесяти процентов.

Вспомнив о Тимофее Фёдоровиче, Мотылёк снова насупился. Но долго грустить ему не дали.

— Хорошо — ответил Мотылёк.

— В точности как для человеческих детей — пожал плечами Мотылёк: — Чтобы познакомить искусственный интеллект с внутренней культурой человеческого социума, мы бросаем его в этот самый социум и смотрим — сможет ли выплыть.

— Развитие заключается в подбрасывании всё более сложных задач по «социальному взаимодействию» в котором интеллекты традиционно слабы — безопасник вопросительно взглянул на Мотылька и тот поспешил дополнить:

Один из уроков вела Наташа. Пользуясь «директорской» привилегий Мотылёк вошёл в самый разгар процесса.

— Им придётся. Исход масштабной планетарной войны на два фронта, одновременно с Халифатом и Великой Америкой, для них непредсказуем. Беда в том, что он также не предсказуем и для нас. Кроме того мы не станем демонстративно «закрывать глаза». Наоборот — пообещаем тщательно разобраться и затянем разбирательство по сотне малозначительных причин до тех пор, пока Халифат и Советы взаимно не ослабят друг друга настолько, чтобы Америка полностью утвердилась в качестве главного центра силы на этой планете. Тогда и разговор пойдёт в другом тоне и на иные, задаваемые исключительно нами, темы.

— Двое это уже система — насупился Мотылёк.

— Мы ждём, Эндрю — прорвалось раздражение генерала: — Вы сказали, что у вас есть какой-то супер план позволяющий предотвратить близящийся разгром исламистов. Так давайте же его сюда! Если мы будем и дальше сидеть без дела, то, не ровен час, Советы возьмут Стамбул, Аль — Мансур и Ат — Тирмизи — бывший Париж и бывший Берлин.

Искусство формирует мировоззрение следующего поколения. Искусство вдохновляет. В какой-то мере оно является хранилищем общественной памяти. Все эти задачи важны. Но важны только потому, что помогают полнее творить настоящим движителям человеческой цивилизации — учёным.

— В сложившейся ситуации, единственное решение — не дать Советам одолеть Халифат. Причём без явного вмешательства с нашей стороны.

— Ерунда! — продолжал бушевать товарищ Чихалидзе: — Что ваши программы могут понимать в искусстве, в литературе?! Они мне тут будут ещё доказывать! Между прочим, искусство — самое важное, что есть в человеческой культуре. Искусство и есть культура! А литература — главная и самая выразительная из форм искусства!

— Он далеко не последний — буркнул Григорий Иванович.

— Можете садиться — поспешил сказать Мотылёк. И уже обращаясь к Наташе и сидящему рядом с ней незнакомому полноватому мужчине: — Не возражаете, если я присоединюсь к уроку. Обещаю скромно сидеть в уголке и не вмешиваться в учебный процесс.

Мотылёк поёрзал в кресле устраиваясь поудобнее. Безопасник сидел на таком же кресле. Не за столом. Рабочий стол установлен у противоположенной стены комнаты. Место для бесед: пара кресел, нарисованный камин и крохотный столик, какой принято называть «журнальным».

Так как уровень развития интеллектов определялся коллективом, в котором они жили и работали, то решение познакомить их с выдающимися людьми буквально напрашивалось. С учёными технических дисциплин интеллекты без того плотно взаимодействовали, потому Мотылёк решил разбавить их некоторым количеством качественного человеческого материала из гуманитарных областей. В союзы писателей, художников, голоскульпторов полетели запросы. Так Красловск оказался местом паломничества знаменитых деятелей культуры. Они приезжали на несколько дней. Прочитывали интеллектам парочку лекций, спорили с ними. Заодно появлялись в красловской общеобразовательной школе, где так же читали лекции и отвечали на вопросы, на этот раз, настоящих, живых ребят и девчонок. Правда у решения Мотылька имелась и обратная сторона. Вот сейчас, Григорий Иванович, народный писатель, явно чем-то недоволен. И, Мотылёк, кажется, догадывался, чем именно.

— Не только по «социалке, но в целом верно. Здесь, кстати, аналогия со спортивными тренировками не работает. Если спортсмен вынужден раз за разом повторять один и тот же комплекс упражнений, то «развивают» интеллект только новые задач. Однажды решённые он может повторять бесконечное число раз и никакой пользы от них не будет.

Мотыльку хотелось ответить «пытаемся». Однако человеку из комитета государственной безопасности не отвечают «пытаемся», поэтому он ограничился утвердительным кивком.

— Сложный вопрос…

Подождав пока напор народного писателя немного угаснет, Наташа кивнула тянущему нарисованную руку интеллекту по имени «Млечный путь». Так как руки тянули все, без исключения, интеллекты, Наташе пришлось уточнить: — Млечный путь…

Ряды взявшихся будто бы из старых фильмов, не компьютеризированных, деревянных парт. За партами мальчишки и девчонки. Совсем как настоящие, если забыть о том, что они нарисованы.

Члены комиссии молча слушали цэрэушника. Даже улыбка сколького типа несколько поблекла.

— Не логично — подтвердила Ясноглазка.

— А вам — народный писатель повернулся к Мотыльку наставив на него толстый светло — розовый указательный палец: — Вам товарищ должно быть стыдно!

— Понимаете — медленно проговорил Мотылёк: — Интеллектам можно поручать реальные задачи прямо сейчас. Собственно именно так мы их обучаем и пытаемся развивать — давая реальные задачи. Они сейчас, словно гениальные дети, могут всё, но ещё не до конца понимают, что можно делать, а что нельзя. И почему конкретно «можно» и «нельзя». Задавая вопрос, вы имели в виду «военные» задачи, а не «производственные»? В таком случае извините, но это всё равно, что посылать на войну детей. Главный вопрос: какими они вернутся с неё?

— Как человеческих детей? — не поверил безопасник.

— Мы все хорошо потрудились — согласился Мотылёк. Помедлил и лукаво добавил: — Особенно я.

Интеллекты следует развивать, чтобы повысить скорость и, главное, качество обработки информации. Процесс скорее сравним с тренировкой в спортзале, чем с обучением в школе. Хотя, прямых аналогий здесь быть не может. Общее с процессом развития искусственного интеллекта есть и у спортивной тренировки и у школьного обучения.

На это раз он прилетел не один, а ещё с двумя увешенными медалями генералами и скользким типом, занимавшим сразу несколько должностей в администрации президента. Формально Коулман считался главой компетентной комиссии по разбору предложений выдаваемых работающими с Либерти аналитиками. Вот только неофициально мнение скользкого типа значило весьма много в администрации президента. Как бы ни больше, чем мнение самого Колмана. Это тоже не улучшало настроение, как и разыгравшаяся после обеда изжога, как последние сводки с позиционной лунной войны и информация о заглохшем наступлении Объединённого Халифата на Советский Союз. Одним словом настроение у генерала было паршивым. Вдобавок его бесила постоянная, будто приклеенная, улыбка на ухоженных губах навязанного в состав комиссии скользкого типа.

Небо многообещающе топорщилось. Многослойные облачные массы сталкивались друг с другом и проникали друг в друга. Низкие тучи порвались, пропуская пару истребителей, патрулирующих воздушное пространство над Красловском. Развернувшись изящным пируэтом, будто две балерины с красными звёздами на коротких, узких крыльях, истребители шли садиться на военный аэродром в двадцати километрах за городом.