Время terra incognita (без редактуры): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Переперчила? — испугалась девушка.

— Хорошо придумал! Я сам останусь.

И даже если изделие вылизано разработчиками от и до, остаётся фактор массовости. При численном превосходстве более простое оружие побеждает более сложное. А если цена производства, посчитанная в ресурсах, трудоднях и заводских мощностях, для простого оружия на порядок меньше, чем для сложного, то ответ очевиден.

Эра стремилась к простоте, удешевлению в производстве, надёжности и автономности. Она недолюбливала сложные интеллектуальные оружейные системы, хотя сама являлась сверхсложной разумной интеллектуальной системой. Чрезмерно усложнённое оборудование хорошо показывает себя в идеальных условиях испытательных полигонов и в отчётах конструкторов. В реальном бою возникает множество факторов, о которых конструкторы и подумать не могли. Чем сложнее оружие, тем больше оно капризничает и тем чаще требует дорого обслуживания. Сложными могут быть принципы, на которых устроено вооружение. Само по себе боевое оружие должно быть простым.

Где-то люди собрались по трое, по четверо вокруг одного экрана. Безопасник и тот, как заметил краем глаза Мотылёк, незаметно подошёл и встал за спиной у Чичаренко Ольги, приехавшей в Красловск из Чернореченска, вместе с ними. Мотылёк хотел спросить в чём дело, но сам обратил внимание на необычные показания выдаваемые системой наблюдения за одним из зародышей, не тем, что попытался «потянуть сеть на себя», другим.

— Почему так много? — спросил Мотылёк.

— Рано — помотал головой Мотылёк: — И начинайте уже действовать по «четвёрке».

«Девочки» Коня, сидящие на местах дежурных операторов контроля, синхронно проводили исполненный галантности кульбит второго руководителя (первым был Мотылёк) подозрительными взглядами.

Красловск небольшой город. Фактически он вдвое меньше Чернореченска, если не брать в расчёт расположенные вокруг города военные части. Ночью фонари горят один через два. Мобиль пронёсся серебристой тенью по пустым улицам. Поездка длилась едва ли пятнадцать минут, но Мотылёк успел за это время уснуть. Наташа толкнула его в бок и руководитель лаборатории принялся тереть глаза и сонно таращится на всклокоченного Коня, его «девочек» и других товарищей захваченных по дороге.

— Как тебе сказать — смутился Конь: — Наши расчёты на другой интеллект показывали. На «Солнце», а не «Эридану». Может быть расчёты неправильные, а повезло случайно.

Учёный следил за картинкой у себя на экране открыв рот и, честно говоря, выглядел довольно забавно. Мотылёк обвёл глазами самое большое помещение в лаборатории — центр управления конфигурацией сети и контроля за состоянием живущих в сетевых кластерах зародышей. Присутствующие, а их человек семьдесят: две дежурные смены операторов, старая и пришедшая ей на смену, новая. Плюс подгруппы учёных, работавших над отдельными подзадачами в рамках общего направления — все, затаив дыхание, следили за показаниями расширенной системы мониторинга.

— Завтра разберёмся — пообещал Мотылёк.

— В точку! — Конь подошёл к пультам операторов контроля и звучно поцеловал сначала одну свою «девочку», потом «другую». Товарищи из исследовательской группы уже привыкли к выходкам второго руководителя и не обращали внимание. Закончив целовать «девочек», Конь пожал руку парню, сидящему за третьим пультом оператора контроля и подмигнул девушке следившей за четвёртым и последним пультом. Девушка смутилась, парень заулыбался, а «девочки» высокомерно вздёрнули точёные носики. Они прекрасно знали, что Конь, вместе со всем ветром, время от времени начинающим дуть в его кудрявой голове, принадлежит им и только им. Вот только никак не могли решить кому именно из них.

Они много раз сталкивались с подобными проблемами и методика разрешения конфликтов дежурными операторами уже отработана. Однако Мотылёк всё равно отвлёкся, контролируя перераспределение информационных потоков. Отвлёкся и поэтому не сразу обратил внимание на установившуюся в лаборатории тишину.

— Что-то знают — сообщила Наташа ходившая на разведку к «девочкам» Коня: — Только ни за что не скажут. Костя запретил говорить. Пообещал: если проговорятся, больше никогда не поцелует. Страшная угроза!

Спокойствие и безмятежность. Больше сотни советских Будд в центре контроля и ёлки знают сколько ещё среди инженеров, сумевших выжать из суперкомпьютеров дополнительные проценты вычислительной мощности, энергетиков — следивших за беспрерывной подачи энергии и техников, обеспечивших коммутацию сети.

Выспаться толком не удалось. В третьем часу ночи Наташа растолкала сонного Мотылька: — Звонила дежурная смена операторов. Интеллект рождается!

— Поздравляю вас — сказал подошедший безопасник.

Плохо не то, что «вылупляются», а то, что сразу трое. Рабочая теория гласила — пока один рождается, другие замирают. Выходит не так. Значит, теория что-то не учитывает и могут быть другие сюрпризы. И, скорее всего, неприятные.

— Поставила медовой торт из столовой на «Ясноглазку» — виновато улыбнулась Наташа: — Если выиграем, получим сорок шесть тортов.

— И я.

Тишина разлетелась осколками. Все сразу заспешили к своим рабочим местам. Разом, одновременно заговорили в полголоса. Руки дежурных операторов замелькали, отдавая команды. Они заранее разработали несколько вариантов действий и стратегий предродового стимулирования зародышей. Мотылёк выбрал четвёртый. Почему, он и сам не мог бы сказать. Понятно, почему не первый — тот слишком топорный и явный. Второй предназначался на случай одновременного рождения двух и более зародышей. Но почему он предпочёл четвёртый вариант третьему, пятому и шестому — Мотылёк и сам не смог бы объяснить. С первого взгляда на пошедшие в разнос показания системы наблюдения за зародышем, Мотылёк понял: здесь нужен четвёртый вариант. Четвёртый и точка.

Выходя из мобиля и ощущая дыхание ночной прохлады люди прекращали зевать и начинали ёжиться. Торопливо бежали к лабораторным корпусам, за которыми тёмной громадой на фоне звёздного неба вздымалось двух башенное здание, отданное инженерным службам обслуживающим суперкомпьютеры и отвечающим за прокладку физических сетей.

— Если это шутка — предупредил Коня Мотылёк в приватном окне чата: — То довольно глупая. Лучше повинись как можно раньше. Коллектив немного пошпыняет в отместку за напрасно разожженную надежду, но простит.

В группу Мотылька только один человек попал непосредственно «с фронта». Дочерна загорелый, высокий, с залысинами мужчина представившийся «дядь Женей». Его так все и называли. Пока однажды Мотылька не осенило, что «дядя Женя», он же Евгений Григорьевич Смоленский, тот самый Смоленский, который настраивал большую электронную машину на третьем ОрЗавТехе — самом большом в мире орбитальном заводе по выплавке сверхчистых материалов. Нашумевшая история произошла лет семь назад. Мотылёк уже не помнил толком, что там было. Из — за компьютерных неполадок работа собранного на орбите завода оказалась парализована. Присутствовал ещё и политический мотив. Получившая широкое освещение в прессе, стройка самого большого в мире орбитального завода завершилась с помпой и вдруг такой конфуз. Нежданный подарок западным службам пропаганды.

— Зато наконец-то толком проснулся — отозвался Мотылёк: — Ну — ка посмотрим, кто у нас здесь решил перейти на следующую стадию развития?

Эффективно подавить роботизированную огневую точку можно либо электромагнитным оружием, от которого она неплохо защищена, либо применив дорогостоящее и, соответственно, малочисленное тяжелое вооружение.

И они правда его тянули. Распечатали бумажки с именами и сложили в чью-то шапку. Доставали не глядя, зачитывали вслух. Счастливчики улыбались и шли готовить ещё по одной чашке крепкого, сдобренного перцем кофе. Мобили развозили по домам большинство, чьи имена остались в шапке. Люди переступали пороги жилых ячеек. Подходили к кроватям. Ложились. Думали, что не смогут заснуть. Но практически мгновенно засыпали. Порой даже не успевая додумать эту мысль до конца. Кто-то спал спокойно и глубоко. Другие вертелись во сне, просыпаясь и проваливаясь обратно. Но почти все они улыбались во сне.

— Все не смогут остаться в дежурной смене — засмеялась Наташа: — Будем тянуть жребий!

Просмотрев накопившиеся за ночь данные, Мотылёк задумчиво пробормотал: — Ну — ну. Посмотрим.